Странница
Шрифт:
Сила удара заставила его зашататься. Колени чуть подогнулись.
И больше ничего.
Скрипучий смех Жреца Луны прозвучал, словно дикий вопль предателя.
Бороться за свою жизнь в поединке, которого вообще никогда не должно было произойти. Конвей будто смотрел на себя со стороны.
Ланта. Я так и не сказал ей, что виноват.
В передних рядах толпы, у самой натянутой веревки, Лис раздраженно отпихнул от себя навалившегося на него человека. Обернувшись, он узнал Алтанара и схватил раба за руку, заставив того от боли привстать на цыпочки.
— Где ты был? Ты видел, что произошло? Что ты сделал? Жрец Луны сказал, что его Мать насмерть поразит Каталлона, как только он прикоснется к Конвею. Ты, наверное, осквернил шатер Жреца Луны. Или алтарь. Или еще что-то. Что ты сделал?
— Ничего! Клянусь. Я бы ни за что не осмелился прикоснуться к алтарю.
— Тогда почему Каталлон все еще жив? Посмотри, Конвею едва удается защищаться. Каталлон играет с ним.
Алтанар попытался разжать пальцы Лиса. Неохотно, не отрывая взгляда от поединка под лунным светом, Лис выпустил его. Он продолжал недовольно ворчать:
— Мне было обещано оружие-молния. И все силы Летучей Орды. Сам Жрец Луны так сказал. Он не может ошибиться. Если, конечно, ты чего-нибудь не сделал.
Потирая руку, Алтанар произнес:
— У него свой план. Ты там был, ты слышал, как он говорил, что его Мать желает смерти Конвея. Молния убьет Каталлона, а святая вода — Конвея. — Чтобы придать веса своим словам, Алтанар распахнул плащ и продемонстрировал туго завязанный бурдюк с водой. — Ты там был, ты слышал, как Жрец Луны сказал мне: «Как только Каталлон будет мертв, ты выскочишь из толпы и заявишь, что Конвей — нечистый. Брось в него бурдюк с водой. Моя Мать заберет его». Вот что он говорил нам. Ты слышал. Не вини меня за это. — Он кивнул на арену, где звон ударов Каталлона, отскакивавших от Конвея, больше напоминал стук молота по наковальне. Толпа восторженно ревела.
За спиной Лиса и Алтанара в толпу скользнула пара фигур. Некоторые зрители начали возмущаться. Другие промолчали или даже охотно дали дорогу, чтобы потом занять освободившееся впереди место. Вскоре двое уже были далеко от возможных наблюдателей. Человек-Огонь стянул с головы капюшон.
— Можно говорить, но только тихо. И не показывай свои волосы. О чем они говорили?
— Лис был раздражен. Они думали, что Конвей убьет Каталлона, но теперь они беспокоятся. Жрец Луны обещал отдать оружие-молнию Конвея Лису; это я хорошо слышала. Алтанар что-то говорил о том, что святая вода должна убить Конвея. Вот все, что я разобрала. Я не подвела тебя?
Человек-Огонь, погрузившись в размышления, нахмурился. Когда он заговорил, голос его был уверенным:
— Я не понимаю, что происходит. Если ты собираешься нанести удар Жрецу Луны сегодня, ты должна ожидать его в шатре. Ты очень помогла. У тебя слух, как у совы.
Она пожала плечами:
— Но, думаю, не такой, как у Лиса. Так или иначе, боюсь, что я все только запутала. Что ты теперь будешь делать?
— Убью его. Тем или иным способом. Он слишком опасен, чтобы жить.
— Но
Человек-Огонь взял ее за локоть и нежно, но уверенно, развернул к шатрам.
— Он умрет. Сегодня. Все остальное будет так, как должно быть. Теперь поспеши.
Баек задержалась ровно настолько, чтобы встать на цыпочки и поцеловать его в щеку.
— Сегодня странный воздух. Я чувствую это. Это значит, что у нас все получится, мой верный друг. Желаю тебе удачи.
Жрец Луны продолжал завывать от удовольствия. Перегнувшись над краем алтаря, буквально свисая со столбика, он размахивал руками, пародируя битву, происходившую внизу.
— Стойте! — Неожиданно серьезный приказ Жреца Луны разнесся, перекрывая рев толпы. Все остальные звуки мгновенно стихли.
Конвей, пошатываясь, отступил назад. Тяжело дыша, весь мокрый от пота, он, казалось, готов был рухнуть на землю. Каталлон, который дышал глубоко, но без напряжения, поднял свой меч, словно дровосек, готовый срубить дерево одним ударом.
Жрец Луны повторил свой приказ.
— Каталлон, остановись. Я требую.
Злобно глядя на него, Каталлон несколько расслабился. Жрец Луны сошел с алтаря. Величаво, словно плывя, он подошел к тому месту, где противники стояли друг против друга. Вытянув перед собой руку и обратив ладонь к Каталлону, Жрец Луны произнес, обращаясь к толпе:
— Когда мы встретились в первый раз, я предоставил лже-жрецу, Виппарду, последний шанс прийти к моей Матери. Теперь я даю этот шанс тебе. Ты честно бился с Конвеем. Я говорю тебе, что ты уже проиграл, хоть и не можешь этого заметить. Но если ты будешь противостоять мне, моей Матери и дальше, Каталлон перестанет существовать.
Каталлон презрительно улыбнулся, все еще во власти битвы.
— Жрец, я не верю тебе. У тебя есть магия. У меня есть мой меч. Отойди с дороги. — Кожаный жилет под кольчугой Каталлона натянулся, когда напряглись его мускулы.
Конвей потянулся к Жрецу Луны, но тот с грациозной быстротой отскочил. Глаза его расширились от внезапного приступа страха, и Конвей плюнул в него. Но Жрец Луны снова оказался быстрее. Он отступил еще дальше. Конвей нервно переводил взгляд с недобро косившегося на него Каталлона на Жреца Луны. Наконец произнес, обращаясь к последнему:
— Ты подставил меня. Ты обрезал провод, или заземлил его, или еще что-то сделал.
Не веря своим глазам, Конвей смотрел, как губы Жреца Луны раздвинулись в улыбке, тусклый свет Луны засверкал на зубах. Жрец Луны произнес:
— Ты думал, что учишь бога. Я тоже знаю, что Клетка Фарадея заключает все свое содержимое в электрическое поле, если только не подведет изоляция или ток не заземлят. — Постепенно безумец сумел восстановить самоконтроль. Открытое зло сменилось простой жестокостью. — Бог дает тебе клятву: Каталлон умрет.
Конвей посмотрел на Каталлона, встретился с ним взглядом.
Жрец Луны поспешно отступил к своему алтарю. Ветер подхватил полы его халата и опутал ими ноги. Жрец Луны раздраженно дернулся.