Странница

Официальное авторское предупреждение:

Детям до 16 лет читать не рекомендуется.

Я — Мальгрум, Корабль, рожденный в недрах Многомерной звезды Арарры, выполняя последнюю волю моего Хозяина, Вектората Времени Вселенной BD Дигма, долгих тридцать шесть земных лет жду на околосолнечной орбите его дочь —

существо, Стайола, порожденное двумя древнейшими цивилизациями Тийомцев и Ранитов.

Зерно, брошенное в земное тело, скоро созреет и явит миру сокрытое до поры до времени. И тогда, когда земное умрет — вечное родится.

Незримый, я был с ней все эти долгие годы, чтобы не допустить преждевременной гибели и уберечь от излишних страданий.

Два раза она погибала — и дважды я возвращал ее к жизни. Так она узнала свою бессмертную суть.

Я был всего лишь голосом, звучавшим в ее мозгу, ее спутником в долгих скитаниях, когда она искала ответы на не ею поставленные вопросы. Я помогал ей в поисках любви и в познании жизни. Ибо только познав можно понять, и только поняв — принять и простить.

Я отмерял меру ее страданий, не доводя их до чрезмерности, играя роль утешителя в печали и исчезая в радости. Ибо моей целью было научить, а не ожесточить, привить любовь, а не ненависть. Существу, не познавшему страдание, нельзя доверить могущество власти.

Только спустя эти годы, подойдя к границе свершения, я мог бы сказать Хозяину, канувшему в Вечность: «Я создал совершенное творение, матрицу, готовую стать самой жизнью. Пройдя боль и наслаждение, любовь и отчаяние, горе и счастье, она готова к своей миссии, готова занять трон, предначертанный ей провидением и правом рождения».

Теперь ничто больше не удерживает нас на окраине мира, рядом с холодной планетой Земля, горнилом человеческих страстей, так и не познавшей своего расцвета.

Своей властью, переданной мне моим хозяином, я на 56 лет продлил жизнь этой планете ради девочки, бесценного цветка мирозданья, которая нашла негостеприимный приют в Земном доме.

Мы познали этот мир во всей его низости и великолепии, познали его лучшие и худшие дни. Теперь Вселенная ждет нас.

Осталось только одно — послать Зов. И она — придет.

Шел мелкий нудный дождь, такая погода обычно бывала осенью, но в этом году все лето моросило, и люди не вылезали из плащей. Бесконечное серое марево повисло над дорогой и лесом. Вечерело. По обочине оживленной трассы шла женщина. Легкое голубое платье совсем промокло и было в брызгах от проносящихся мимо машин, туфли на невысоком каблуке, когда-то красивого голубого цвета, стали почти черными от грязи, но она не обращала на это внимания.

Некоторые водители опасливо притормаживали рядом с незнакомкой, но, разглядев странно — отсутствующее выражение на лице женщины, быстро снова разгонялись, стараясь поскорее забыть мертвенную бледность и проходящий насквозь взгляд.

Через какое-то время она остановилась, вглядываясь куда-то вперед, словно охотник, намечающий очередную жертву. В потоке машин ее глаза выхватили лицо водителя трейлера.

Водитель повернул голову в сторону женщины, все еще напевая забавную песенку, доносящуюся из радиоприемника, и тут же осекся. Очертания предметов расплылись, потом, растаяли, только лицо этой женщины оставалось четким. Лоб водителя прорезала глубокая морщина, задеревеневшие руки до боли сжимали баранку руля и лишь слегка дрогнули, изменив направление машины. На большой скорости она тяжело повернула, коснувшись колесами кромки скользкой обочины, преодолела ее и понеслась дальше, в заносе, прямо на женщину. Водитель даже не понял этого. Он по-прежнему сжимал баранку и смотрел, смотрел до того момента, когда легкий толчок не вывел его из оцепенения. Он очнулся и стал выравнивать машину, удерживая ее от падения в овраг. Стремительно надвинулись ветви дерева, затем последовал мощный удар и машина, сделав еще пол-оборота, застыла.

Из радиоприемника лилась другая песня, и именно поэтому водитель решил, что на какое-то время терял сознание. Он ощупал лицо и прислушался к своим чувствам: вроде ничего не болело, только немного ныла грудь после удара о руль. Дверь машины с его стороны заклинило, он перевалился на пассажирское место, остервенело дернул несколько раз ручку —

и вывалился на улицу. Только одна легковушка притормозила на месте аварии — значит времени прошло совсем немного. Шофер, не выходя из легковушки, спросил, нужна ли помощь. Водитель грузовика не ответил. Он вглядывался в следы протектора, четко идущие от того места, где он съехал на обочину, ища женщину. Она должна была быть где-то рядом. «Может, ее откинуло ударом?» — подумал водитель грузовика. Повернув голову, он кивнул водителю легковушки, мол, не волнуйся, все в порядке. И подождав, пока машина отъедет, пошел вдоль следа, продолжая тщательно осматривать прилегавший к дороге овраг. Метрах в пятнадцати от дороги, почему-то за кустами — он удивился еще, как это ее могло отбросить так далеко, — водитель нашел ее тело. И почему-то сразу решил, что она мертва — даже раньше, чем подошел и увидел ее лицо. Женщина лежала, широко отбросив одну руку, а другую неловко подвернув под себя. Ее глаза были устремлены в светлевшее небо, лицо казалось совершенно спокойным. Водитель поймал себя на мысли, что хотел бы умереть вот так же — неожиданно и легко, без страданий, ожидания смерти и бесконечного хождения по бесполезным врачам. Еще он подумал о том, что при жизни женщина не была красивой, но сейчас ее лицо таило странную притягательность. Ему показалось, что уголки ее губ были слегка приподняты, словно она увидела там, уже за гранью, что-то смешное.

Опустившись перед ней на колени, он накрыл ладонью ее глаза, собираясь, как это положено по обычаю, закрыть их. Его рука ощутила влагу — дождь прекратился, но лицо женщины успело намокнуть до этого, — и легкое тепло уходившей жизни. А потом случилось что-то, чего он так и не смог потом понять. В несколько секунд тело женщины, такое реальное и почти еще живое, превратилось в прах, исчезло, рассыпалось. Просто — его не стало, а рука водителя так и зависла в воздухе на месте уже несуществующего тела. Сначала он оцепенел, потом его бросило в жар, лицо сразу раскалилось, и уже после этого пришел страх — панический, липкий, звериный. Водитель вскочил — ему показалось, что рука, которой он закрывал глаза женщины, стала противно скользкой. Он судорожно тряс ею, потом стал вытирать о влажную траву и только через несколько минут остановился, стараясь взять себя в руки, осознал происшедшее и дико, по-звериному, заорал.

Следователь взглянул в окно: ветер раскачивал ночной фонарь, едва рассеивающий тьму, вздохнул — когда-то еще попадешь домой? — и еще раз попытался сосредоточиться на деле за номером 81. Больше всего его злило, что происшествие — банальная авария, — произошло на границе его участка. Еще пару метров — и уже другой следователь ломал бы голову над странным и труднообъяснимым случаем. Виновник аварии, после того, как его удалось привести с помощью транквилизаторов в подобие нормального состояния, утверждал, что сбил женщину, видел ее труп, который испарился прямо на его глазах. Трупа на месте аварии обнаружено не было. Хотя странная субстанция биологического происхождения — на месте, указанном водителем, присутствовала. Свидетелей происшедшего не удалось найти. Экспертиза грузовика показала, что, поскольку после предполагаемого наезда водитель врезался в дерево — однозначно идентифицировать происхождение вмятин на грузовике не представляется возможным. «На кой черт этому идиоту понадобилось утверждать, что он что-то там видел? Так, обычная авария, а если он кого-то сбил насмерть — это другое дело. Может, ему все показалось, двинулся слегка от удара?» Он перевернул несколько страниц и прочитал заключение психиатрической экспертизы. «И эти — туда же!» — «Психических отклонений у испытуемого не обнаружено, что не исключает возможность галлюцинации под воздействием удара…» — «Исключает — не исключает. Почему я должен ломать над этим голову? Классика: нет тела — нет дела.»

Следователь нажал кнопку, вызывая секретаршу.

— Знаешь, что я решил по этому делу? — спросил он, когда та вошла в кабинет.

— Догадываюсь. — Она легко улыбнулась. — Чистый «висяк».

— Вот-вот. Давай-ка, поговори завтра с адвокатом, пусть он водителю так мягко намекнет — типа, ну, сдалась тебе эта баба, которую никто не видел. И пусть пришлют мне нормальные показания. Осознал. Был слегка не в себе. Все показалось. Сделаешь?

— Нет проблем, — она улыбнулась, теперь широко — адвокат был ее любовником. — Зачем портить статистику?