Странная пара

Тронина Татьяна Михайловна

– К чему ты ведешь?

– Ты мне нравишься, – просто сказал он.

Иванка закусила губу, отвернулась.

– Я в свое время много дров наломал, потому что не думал… А надо было! Теперь вот думать совсем не надо, – тихо произнес Крюков. – Надо хватать тебя в охапку и бежать.

– Ты меня совсем не знаешь, – покачала головой Иванка. – И я тебя не знаю.

– Тогда считай, что это любовь с первого взгляда.

– Любовь?

Крюков резко встал, отошел к окну, потеребил зачем-то край тяжелой гардины.

– Я все время вспоминаю вчерашний

день, – спокойным, отстраненным каким-то голосом начал он. – Солнце, небо. Лес… Никого! И вдруг эта картинка мелькает перед глазами: девушка на поляне, возле нее – волк. Я сначала подумал, что это у меня глюки. Попросил Славика притормозить, вернуться обратно. И точно – девушка… Волосы светлые на ветру развеваются. А перед ней волк. У меня сердце так и зашлось.

– Да не знала я, что это волк! – растерянно засмеялась Иванка.

– Вот так живешь-живешь… – словно не слыша Иванку, продолжил Крюков. – Пятый десяток на носу, уже вроде всему цену знаешь, никаких чудес не ждешь… А оно с тобой случается!

– Что именно?

– Вот это самое… – повернулся к ней Крюков и пошевелил в воздухе пальцами. – Когда… как это говорят? А, когда бабочки в животе! Когда все по-другому… Когда смотришь вокруг и никого не узнаешь! Когда собой не владеешь…

Иванка, закусив губу, зачарованно смотрела на Крюкова. Она не могла ему не верить – в его словах, таких простых, лишенных всякого пафоса, было столько силы, убежденности…

Этот человек нисколько не походил на классического героя-любовника, каким его показывали в кино или книгах.

Крюков – это потрепанный жизнью пузатенький дядька, который при разговоре смешно трясет щеками. Владелец макаронной фабрики! Волосов сказал, что Крюков, скорее всего – из бывших братков… Это тоже так забавно – влюбленный мафиози! Или Волосов не прав, им просто писательское злоязычие двигало, когда он Крюкова столь нелестно охарактеризовал?..

Впрочем, не важно.

Важно – что ей ответить сейчас Крюкову.

– Иванка!

– Да?

– Что ты молчишь? Скажи мне что-нибудь!

– Я не знаю…

Крюков схватился за голову, засмеялся:

– Она не знает! Господи… Она не знает! – Он шагнул к ней, снова присел на корточки: – А и правда, что ты должна знать… Я тебя за эти слова еще больше уважаю. Ты такая… – Он зажмурился, затряс головой, словно собираясь заплакать, но не заплакал, конечно. Открыл глаза и произнес уже спокойно, деловито: – А давай так, Иваночка. Ты еще поживешь в Дольске. Ничего не говори, ничего не обещай – до тех пор, пока не поймешь, лежит у тебя ко мне сердце или нет. Я к тебе лезть не буду, давить на тебя не стану. Живи свободно, как птичка, только знай: если тебя тут кто обидит – я того как тузик грелку порву. Я того живым в землю закопаю. Я тому китайскую казнь устрою, «тысяча кусочков» называется… Я с тем человеком такое сотворю…

Иванка медленно протянула руку и осторожно приложила палец к губам Крюкова – молчи.

– Не надо никого закапывать, – шепотом произнесла Иванка.

Крюков перехватил ее руку, вгляделся в ладонь, потом перевернул,

посмотрел с другой стороны.

– Ручка какая нежная… – с удивлением произнес он. – Пальчики тоненькие, ноготки розовенькие. Беленькая-беленькая, гладенькая-гладенькая такая ручка. Ни одной жилочки не видно! А, нет, вот одна, у запястья. – Крюков приложил ее ладонь к своей щеке. – Как же ты меня волнуешь, Иваночка, если б ты только знала.

Иванка осторожно отняла у него свою руку.

Крюков метнул на девушку зоркий, очень острый, колючий взгляд, потом вскочил и произнес уже совершенно другим, «деловым» голосом:

– Ну-с, давай твоему Гагарину звонить, что ли.

– Володя…

– Да?

– Я не все тебе сказала. Это очень важно… – медленно произнесла Иванка. – Я ведь не просто должна у Гагарина интервью взять. Вернее, я вовсе не из-за интервью сюда приехала.

– Что еще? – жестко спросил Крюков.

– На самом деле мне надо уговорить его вернуться в Москву для участия в новом сезоне «Дуэли магов». Он пользовался бешеным успехом у зрителей… Я дала слово тем, кто меня сюда послал, что уговорю Гагарина.

– Так, понял.

– Нет, еще погоди… Ты так с ним поговори сейчас, чтобы он точно согласился со мной встретиться, понимаешь? Останусь я в Дольске, не останусь, получится у нас с тобой что-то или нет… Но с Гагариным я должна встретиться – любой ценой.

– Могла бы и не говорить всего этого… – усмехнулся Крюков. – Если надо, Гагарин у нас в пломбированном вагоне в Москву отправится! – Крюков набрал телефонный номер. – Алло! Крюков говорит, Владимир Владимирович. Ибрагим, ты, что ли? Гагарина к трубочке позови. Ибрагим, ты что, не понял? – железным голосом повторил Крюков. – Ты не понял, кто вам звонит?..

Крюков повернулся к Иванке, произнес негромко:

– Сейчас он его позовет, Гагарина твоего… Фасад он, видите ли, чинит. Да ты не бойся, я с ним вежливо… – Крюков нажал кнопку на телефонной базе. – Вот, громкую связь специально включил, чтобы ты весь наш разговор слышала.

Прошло около минуты – Крюков сел в кресло и, нахмурившись, глядел на телефон.

Иванка пока слышала только шуршание по громкой связи.

Внезапно тишину в кабинете нарушил знакомый голос, который Иванка сколько раз уже слышала, пересматривая выпуски «Дуэли магов»:

– Гагарин у аппарата.

Иванка, узнав этот голос – чуть хрипловатый, бесстрастный, низкий, – едва не захлопала в ладоши от радости, но вовремя сдержалась.

– Дмитрий, день добрый. Это Крюков, Владимир Владимирович.

– Слушаю вас, Владимир Владимирович, – не меняя тона, все так же бесстрастно ответил Гагарин.

– У меня к тебе большая просьба, Дмитрий. Прими человека одного. Пожалуйста! – не заискивая, не грозя, но очень твердо и одновременно доброжелательно произнес Крюков. Это фраза прозвучала настолько просто и убедительно, что Иванка опять чуть не захлопала в ладоши. Видно, не зря Крюков добился таких высот… Умеет говорить.