Странная фирмА

Атон Ли

В холле дома, напоминающем залу дворца, лакеи в париках чопорно разносили подносы с бокалами шампанского и тарталетками, наполненными морепродуктами с горками черной икры. Я, признаться, черную икру никогда не пробовал, – советское время, когда ее было много уже не застал, а потом она стала для нашей семьи слишком дорогой, поэтому я воспользовался ситуацией и с наслаждением отведал предложенные деликатесы.

Потом все долго поздравляли именинницу вместе с известным телеведущим. Из своей безработной безнадеги я неожиданно попал в сказку и теперь не нужно было ни о чем беспокоиться, просто наслаждаться жизнью, слушать музыку, ходить в красивом костюме, пить шампанское, заедать икрой, рассматривать симпатичных девушек.

Дальше гости разошлись по интересам: кто-то отправился играть в гольф, кто-то в боулинг, кто-то танцевать, кто-то гулять по парку. После этого на лужайке устроили зону барбекю, на сцене заиграла рок-группа, запустили салют. Затем группу снова сменил ди-джей и началась самая настоящая дискотека под открытым небом, благо погода была чудо, как хороша.

Устав танцевать и ни с кем толком не познакомившись, я отправился в дом, где отдыхала публика постарше: играли в карты, пили кофе и коньяк, тоже танцевали, здесь я завел несколько разговоров, но они толком не склеились, тогда я отправился бродить по дому, число комнат которого казалось бесконечным и нашел вытянутый темный зал, в котором никого не было. Мне захотелось теперь побыть одному. Я понял, что сказка скоро закончится, я уеду в свою панельную Москву, другую, тесную и пропахшую запахом супа и перегара. Про работу ни с кем не поговорил, интересных знакомств не завел, даже девчонку никакую не подцепил, стало грустно, я устроился в удобном кресле вытащил сигару из хьюмидора, прикурил и стал смотреть на улицу, сквозь приоткрытую полукруглую дверь, там колыхались на ветру ветви деревьев, перемежаемые тюлевой шторой. Мне стало спокойнее, я подумал о том, что может быть все не так уж плохо в моей жизни и я когда-нибудь вырвусь из своего спального района и из своей скромной жизни и стану счастливым. Да, это самое главное, быть счастливым, может быть у меня никогда не будет такого гигантского дома, лакеев, своры породистых собак, племенных лошадей, картин известных живописцев, пусть, мне будет довольно уютного дома, хорошей машины, любимого дела, счета в банке и качественного отдыха.

Дым обжигал горло, я затушил сигару и направился к открытой двери, за которой начиналась слабо освещенная открытая балюстрада. Я застыл и стал прислушиваться к тихим шорохам ночи – музыка стихла, и можно было побыть в покое и одиночестве. Глядя на качающиеся деревья, я думал о том, что редко бываю на природе и о том, что очень хорошо было бы делать это чаще. Слева послышался легкий шорох, затем еще…

В полумраке появилось очертание женской фигурки, девушка двигалась мягко и плавно, словно присматриваясь к окружающему пространству, изучая его. Нельзя сказать, что она кралась, крадутся обычно те, кто испуган, или те, кто замыслил злодеяние, она не подходила под эти определения, она шла с достоинством и с осторожным кошачьим любопытством смотрела по сторонам. Клочья тумана, проплывавшие по балюстраде, делали появление незнакомки еще более таинственным. Я сделал шаг из темного зала, оказавшись у нее на пути, и пристально посмотрел в ее глаза, блестевшие из продолговатых глазниц маски. Девушка отличалась от большинства особей женского пола, которых мне уже довелось повстречать на вечеринке, она казалась более взрослой, не по возрасту, а по оценке событий, пониманию жизни, это отражалось в ее неторопливых движениях, внимательном взгляде, походке. Она сделала шаг вперед, подняла голову и изучающее посмотрела на меня снизу вверх, как бы мысленно задавая вопрос, зачем я появился перед ней в это время и в этом месте. Я инстинктивно поднял руку ладонью вверх, а она, взглянув на мою кисть, затянутую в тонкую белую перчатку, аккуратно положила свою миниатюрную ручку поверх моей. Я легонько сжал пальцы, ощутив тепло, сочащееся сквозь мелкую сетку ее кружевной перчатки. Девушка была стройной, одетой в изящное кремовое платье, блестящее переливами шелковой ткани в свете луны. Из украшенной завитушками маски под цвет платья на меня лился одновременно любопытный и ласковый взгляд.

Внезапно она сделала еще полшага вперед и ее грудь коснулась моей груди, девушка наклонилась к моей шее и жадно вдохнула воздух, добавив громкий звук в тишину наступившей ночи. Я не успел отреагировать, а она уже стояла на прежнем месте и легко улыбалась, в ее глазах весело плясали бесовские огоньки, а рука осталась в моей, и я немного сильнее сжал пальцы, передавая незнакомке нарастающую во мне страсть.

Она ответила, нежно обхватив мою ладонь своей, а затем неожиданно сделала шаг назад, увлекая меня за собой. Я последовал за ней, а девушка, двигалась дальше по балюстраде, стоя лицом ко мне и немного покачиваясь при ходьбе, так, что ее бедра плавно двигались из стороны в сторону, многократно усиливая мое волнение. Мы дошли до угла дома, повернули влево, и незнакомка снова сделала шаг вперед, так что теперь все ее тело ненадолго приблизилось к моему, быстро и влажно поцеловала меня в губы, а затем, не дав мне опомниться, скользнула в открытую дверь, которую я в порыве страсти даже не заметил. Все, что я увидел, это край платья, змейкой скрывшийся в темноте дверного проема. Я побежал следом, громко стуча лакированными туфлями по деревянным ступеням винтовой лестницы, выискивая в темноте движущееся светлое пятно.

«Нужно ускориться!» – подумал я и, что есть силы, рванул вниз по лестнице, на первом этаже догнал девушку, положил руки на ее голые плечи и прижался губами к волосам, собранным на затылке. Она остановилась, выгнув спинку и немного запрокинув голову назад и в сторону, словно приглашая. Желая ощутить руками ее кожу, я сбросил перчатки и коснулся кончиками пальцев ее спины, а затем крепко сжал плечи, приблизив ее к себе и целуя в полуоткрытый ротик. В этот раз поцелуй был дольше и я смог лучше изучить ее, лаская языком пухлые губки и шею, погружая его в изящную ушную раковину и отправляя путешествовать по влажной впадине рта. Мои руки обняли девушку за талию и наши бедра на время соединились.

Я сходил с ума,

казалось, кровь закипает и скоро вспыхнет, охватив нас обоих ярким пламенем. Девушка легко развернулась, лаская шелестящим шелком платья мои ладони, погрузила носик в мою шею, затем начала ее целовать и покусывать, так страстно, что мои руки инстинктивно опустились ниже талии и пальцы неспешно сжали ее упругие полушария. Я тихонько зарычал, нашел губами ее ушко и слегка укусил, незнакомка вздрогнула, выгнулась и, положив ладони мне на щеки, стала быстро и неистово целовать. Когда это безумие закончилось, я почувствовал, как ее пальчики уперлись в мою грудь, затем скользнули вниз по рукам, убрав их с талии, девушка положила что-то мягкое в мою ладонь, приподнялась на цыпочках, быстро поцеловала меня в губы, а затем исчезла, прошмыгнув куда-то сквозь стену. Я снова ринулся за ней, оказывается, на стене висела портьера. В следующей комнате царил полумрак, ярко краснели угли раздуваемых кальянов и от них же воздух в помещении был невероятно плотным и перенасыщенным сладкими ароматами фруктов, какие-то люди лежали здесь на подушках, расслабляясь и наполняя дымом все вокруг. Слышались смешки, звуки разговоров, в дальнем углу зала тихо постанывала какая-то девушка. Я устремился вперед, там, кажется, было движение. Выскочив из прокуренного зала через точно такую же портьеру, я попал в небольшой холл, подсвеченный синими лампами в виде больших кристаллов, расположенных по периметру стен. К своему ужасу я увидел, что кроме портьеры в холл выходят еще три двери, и в какую из них юркнула моя незнакомка – неизвестно! Передо мной темнела большая деревянная дверь с полукруглым верхом, она была сделана из грубых лакированных досок, скрепленных между собой металлическими скобами. Я наугад дернул ее, но дверь не послушалась и увесистое металлическое кольцо, висевшее на ней вместо ручки, жалобно скрипнуло в моей руке.

«Черт! Да что это?!» – подумал я, кидаясь в левую сторону и толкая плечом еще одну дверь, плоскую и украшенную стразами. В очередной темной комнате, подсвеченной неяркими разноцветными лампами, происходила какая-то возня, слышались вздохи и стоны, а периодически и шлепки. Трудно было что-то рассмотреть в этом многообразии движений и звуков, однако кремовое платье я бы смог разглядеть! Его не было.

– Эй, дружище! – крикнул мне кто-то – или присоединяйся, или дверь закрой! – я быстро вышел, закрыв за собой дверь и рванулся вперед в последнее не исследованное мной пространство. Дверь-близнец, сверкая стразами, открылась под моим напором и пропустила меня в следующее место – это была покрытая кафелем раздевалка, за которой плескался водой небольшой бассейн. В нем резвилась какая-то парочка, не обратившая на меня внимания. Я огляделся по сторонам, – незнакомки нигде не было, тогда я вернулся на балюстраду и затем в большой зал, из которого началось мое романтическое путешествие. Девушки в кремовом платье там тоже не было. Я прошел наверное еще через десяток комнат и залов, где-то слушали музыку, где-то выпивали, или целовались, а ее не было! Я сжимал кулаки от обиды, думая о том, что упустил свою незнакомку, однако, если бы она захотела остаться, то не стала бы убегать…

«А ведь она мне что-то оставила!» – вспомнил я и опустил руку в карман камзола, где и лежал неожиданный подарок, отправленный туда сразу после побега девушки.

В мягкий кружевной платок был завернут длинный и плоский массивный стальной ключ, весь покрытый полукруглыми впадинами и зазубринами, видимо он был от какого-то хитрого замка.

«Деревянная дверь!» – неожиданно спохватился я. – «Что, если он от нее, вот я балбес, сразу не понял!» – проносясь по дому, как метеор, жадно и шумно всасывая воздух ноздрями, я проделывал обратный путь до маленького холла, подсвеченного синим. Мне казалось, что я охотник, выслеживающий добычу, спешащий к цели, улавливающий малейшие запахи в воздухе, охваченный только одной идеей – успеть. Вот уже передо мной кальянная комната, которую я миновал за пару секунд. Очутившись в холле, я машинально схватился за ручку массивной двери и, потянув на себя, с удивлением обнаружил, что она не заперта. За дверью начиналась каменная лестница, уходящая ступенями вниз и с двух сторон подсвеченная миниатюрными бра. Я устремился по ней, вглядываясь вперед, и скоро очутился в полутемном подвале, справа и слева стояли массивные деревянные стеллажи, уставленные дубовыми бочками и стойками с запыленными бутылками вина. В конце комнаты была еще одна мощная дверь, но на ней красовался навесной замок, который явственно сообщал о тщетности попыток открыть его. Я огляделся по сторонам: других дверей, или мест где можно спрятаться вокруг не было.

«Как бы меня тут невзначай не закрыли!» – подумал я и стал поспешно подниматься наверх. Рассмотрев замок двери, ведущей в подвал, я увидел замочную скважину, через которую можно было запросто рассмотреть весь холл, мой ключ был от совсем другого замка.

Побродив по дому еще некоторое время, я добрался до маленькой столовой комнаты, где сидела одинокая именинница, она пила кофе с коньяком и выглядела грустной и уставшей. Косметика на ее лице была в подтеках, видимо Соня сегодня плакала.

– Привет! – сказал я, не слишком громко и дружелюбно.

– Привет – тихо ответила Соня, делая большой глоток из фарфоровой чашки.

– Ты что-то совсем одна сидишь?!

– Ага, не хочу никого видеть.

– Даже меня? – спросил я игриво.

– Тебя потерплю – улыбнулась девушка.

– Скажи, а кто такая девушка в кремовом платье и маске, я потерял ее и теперь не могу найти!

– Понравилась?

– Да!

– Если бы я знала! Под это определение подходит куча девушек, кого-то приглашала я, кого-то Артем. В кремовом никого не помню.