Страна Оз
Шрифт:
Они вошли в круглый дом — как и на всех фермах Страны Оз, его крыша имела форму купола.
Момби приказала мальчику зажечь свечу, спрятала корзину в шкаф и повесила трость на гвоздик. Тип быстро повиновался: он очень боялся старухи.
Когда свеча была зажжена, Момби приказала ему развести огонь в очаге. Пока Тип этим занимался, старуха съела свой суп. Когда огонь занялся и стал потрескивать, мальчик подошёл к ней и попросил немного сыра и хлеба. Но Момби отказала ему.
— Я голоден, — сказал Тип, надувшись.
— Ты не долго будешь
Мальчику это не понравилось, её слова звучали угрозой. Вдруг он вспомнил об орехах в карманах и стал потихоньку их щёлкать и есть. А старуха встала, стряхнула с себя крошки и повесила над очагом маленький чёрный котелок.
Она смешала равные части молока и уксуса и вылила их в котелок. Потом взяла несколько пучков травы и какой-то порошок и по порции каждого добавила в смесь. Изредка старуха наклонялась к свече и сверяла с листом жёлтой бумаги рецепт похлёбки.
Наблюдая за всем этим, Тип чувствовал себя всё неуютнее.
— Для кого это? — спросил он.
— Для тебя, — отрезала Момби.
Тип забрался на стул и заглянул в котёл. Тот уже стал закипать. Затем он снова взглянул на ведьму. Ему вдруг захотелось оказаться в любом другом месте, но только не в этой дымной и тусклой кухне, где даже тень от свечи, падающая на стену, вызывала ужас. Так прошёл целый час — молчание нарушалось лишь шумом кипящего котла и потрескиванием веток в очаге.
Наконец Тип снова спросил:
— Мне надо выпить эту дрянь? — он кивнул на котёл.
— Да, — сказала Момби.
— А что со мной будет? — поинтересовался Тип.
— Если я всё правильно приготовила, — ответила Момби, — ты превратишься в мраморную статую.
Тип тяжело вздохнул и рукавом вытер пот со лба.
— Я не хочу быть мраморной статуей!
— Зато я этого хочу! — возразила старуха, грозно глядя на мальчика.
— Но какая вам от этого польза? — спросил Тип. — Ведь тогда никто не сможет работать на вас.
— Я заставлю работать на меня Тыквенную Голову.
Тип снова вздохнул.
— Почему вы не превратите меня в козу или в курицу? — спросил он озабоченно. — Ведь мраморная статуя вам не пригодится.
— О, ещё как пригодится! — возразила Момби. — Весной я разведу цветочный садик и посреди него поставлю тебя как украшение. Жаль, что это не пришло мне в голову раньше. Тогда бы ты не принёс мне столько хлопот!
Тип почувствовал, что от таких слов по всему его телу катятся капли пота. Он продолжал сидеть и трястись от страха.
— А может, Тыквоголовик не станет работать на вас? — робко продолжал мальчик слабым голосом.
— Будет, не сомневайся, — ответила Момби самодовольно. — Я редко ошибаюсь.
Снова наступило молчание, такое долгое и тягостное, что когда
— Ты не можешь выпить это, пока оно совсем не остынет, — произнесла старая ведьма. — Мы оба сейчас отправимся спать. На рассвете я позову тебя и превращу в мраморную статую.
С этими словами она заковыляла в свою комнату, захватив с собой дымящийся котелок. Тип слышал, как щёлкнул замок.
Мальчик не мог спать: сон не шёл к нему. Он всё сидел и сидел, вглядываясь в отблески угасающего огня.
3. Побег
— Быть мраморной статуей — тяжёлая штука, — рассуждал Тип, — и я не собираюсь становиться ею. Ведьма говорит, что я несколько лет не давал ей спокойно жить, и потому она хочет избавиться от меня. Ну что же, исчезнуть — это более лёгкая доля, чем стать статуей. До веселья ли тут, если будешь стоять столбом в центре цветочного палисадника! Я убегу — вот что я сделаю! И убегу прежде, чем она заставит меня выпить эту отвратительную дрянь.
Храп старой колдуньи возвестил, что она заснула. Осторожно поднявшись, мальчик подошёл к шкафу, чтобы поискать что-нибудь поесть.
— Глупо начинать путешествие, не подкрепившись, — решил он, тщательно обыскивая узкие полки.
Тип нашёл несколько корочек хлеба. Ему пришлось заглянуть в корзину Момби в поисках сыра, купленного ею в деревне. Перевернув содержимое корзины, он наткнулся на перечницу, где хранился Порошок Жизни.
— Пожалуй, захвачу его с собой, — подумал мальчик, — иначе Момби с его помощью навредит кому-нибудь.
Он положил перечницу в карман вместе с хлебом и сыром. Затем осторожно вышел из дома и прикрыл за собой дверь. В небе ярко сияли луна и звёзды, а ночной простор казался гораздо приятнее, чем душная, покрытая мраком кухня.
— Я уйду отсюда без сожаления, — сказал Тип тихо, — потому что мне никогда не нравилась эта старуха. Хотел бы я знать, как же всё-таки получилось, что я стал жить у неё?
Он медленно брёл по дороге; вдруг его осенила внезапная мысль.
— Мне вовсе не хочется оставлять тыквоголового Джека на милость старой Момби, — пробормотал мальчик. — Джек принадлежит мне, ведь это я его создал. Старая колдунья только оживила его.
Он направился в хлев и открыл калитку стойла. Джек стоял посреди хлева. В лунном свете Тип смог увидеть, что человечек улыбается так же дружелюбно, как прежде.
— Пойдём! — сказал мальчик, поманив его пальцем.
— Куда? — спросил Джек.
— Скоро узнаешь, — ответил Тип, с улыбкой рассматривая тыквенное лицо. — Всё, что от нас сейчас требуется, — это идти.
— Очень хорошо, — промолвил Джек и шагнул из темноты сарая под лунный свет.