Страна мечты

Райс Луанн

— Ты сама позвонишь в полицию или это сделать мне? — спросила Хатауэй.

— Давай еще немного подождем. — Дейзи взглянула на часы. — Иногда мы садимся ужинать позднее.

— Уже темнеет, — сказала Хатауэй.

И Дейзи сдалась.

— На нее это совсем не похоже, — объясняла Дейзи полицейскому детективу Барбаре Ларосе. Разговор происходил в кухне.

— Не могли бы вы ее описать?

— Сейдж удивительная девочка. Обожает, когда им задают сочинения, сама пишет рассказы. И стихи

тоже.

— Я имела в виду внешность.

— Рост метр шестьдесят, вес пятьдесят пять килограммов. Волосы каштановые, до плеч. Глаза зеленые.

Хатауэй протянула детективу фотографию:

— Она похожа на свою мать.

— Симпатичная, — кивнула Лароса. — Можно взглянуть на ее комнату?

— Конечно.

Дейзи проводила ее наверх.

Барбаре Ларосе было под пятьдесят, в темных волосах поблескивали седые пряди.

— Как у нее насчет наркотиков и алкоголя?

— Что вы, — ответила Дейзи. — Даже вина не пьет. В этом году она стала учиться чуть хуже, но вообще-то…

— Часто это первый признак, что подросток начал принимать наркотики. Даже круглые отличники…

— Только не Сейдж! — замотала головой Дейзи.

— Ей нравится Дикий Запад? — спросила Лароса, глядя на плакаты и лосиные рога.

— Она в него влюблена.

— Почему? — Детектив рассматривала красные столовые горы на фоне ярко-синего неба. — Вы туда ездили?

— Она родилась в Вайоминге. Мы оттуда уехали, когда ей было четыре года.

— Там живет ее отец, — добавила Хатауэй.

— Мы в разводе, — объяснила Дейзи. — Мой бывший муж живет на ранчо, эти рога он прислал дочери на день рождения, ей тогда исполнилось десять. Она их украшает как елку. — Отступив на шаг, она взглянула на фотографию Джеймса. На снимке он был старше, чем когда они расстались, но по-прежнему стройный, загорелый и неулыбчивый.

— Они пишут или звонят друг другу?

— Редко.

— Ваш бывший муж не навещает дочь?

— Нет.

Дейзи с трудом сдерживала слезы. Когда-то она отправилась в Вайоминг искать вдохновение в краю дикой природы. А нашла Джеймса Такера.

— То есть он не видел ее с тех пор, как вы уехали?

— Он не может оставить ранчо, — ответила Дейзи. — А отправлять дочь в Вайоминг одну я не хотела.

— Голубые пинетки? — Лароса потрогала вязаные детские туфельки.

— Моего сына. Они с Сейдж были близнецами. Он погиб в три года.

— Как это случилось?

— Мы и сами не знаем. Джеймс, мой муж, поехал загонять стадо и взял малыша с собой. А потом на минутку оставил Джейка, велел ему сидеть тихо и никуда не уходить… — Увидев в глазах детектива немой вопрос, Дейзи покачала головой: — Понимаю, вам это кажется безумием, но мы все время так делали. Считали, нашим детям повезло — жить на природе, среди этих потрясающих гор. Они обожали животных. Джейк был очень умный мальчик. Такой послушный…

— Значит, ваш муж сказал мальчику, чтоб он сидел и никуда не

уходил. И что было дальше?

— Мы не знаем, — через силу выговорила Дейзи.

— Полиция не пыталась выяснить?

Полицейские тогда сосредоточили внимание на Джеймсе, замучили его расспросами, словно подозревали в убийстве.

— Они ничего не нашли, — сказала Дейзи. — Все вокруг прочесали, летали на вертолете, даже к индейскому шаману обращались. Когда мужу разрешили присоединиться к поискам, он смерчем носился по округе. Поклялся, что, пока не найдет Джейка, домой не вернется. — И теперь, спустя столько лет, Дейзи было трудно об этом говорить. — Когда через две недели его отец и старший пастух отыскали Джеймса и привезли домой, он был изможден до предела.

— А что Сейдж? Где она была все это время?

— Со мной.

В те дни девочка ходила притихшая. Дейзи сделала для дочери ожерелье и, пока работала над ним, молилась о Джейке. С тех самых пор Сейдж носила его не снимая.

— Джеймс никогда не уезжает из Вайоминга. Все еще надеется, что Джейк может вернуться.

— А есть основания надеяться?.. — начала Лароса.

Дейзи покачала головой.

— Ваши отношения с бывшим мужем можно назвать враждебными?

— Не знаю… Нет, «враждебные» — неподходящее слово.

Детектив Лароса молча кивнула. Она рассматривала вещи на столе Сейдж. Пролистала тетрадки, заглянула в ящики. Открыв пластиковый футляр из-под фотопленки, поднесла его к носу. Дейзи поняла: она ищет наркотики.

Лароса взяла браслет, который Дейзи подарила дочери на прошлое Рождество.

— Какой красивый! Очень необычный.

— Это Дейзи сделала, — сказала Хатауэй.

— Я знакома с вашими работами, — улыбнулась детектив. — У моей сестры есть ваши серьги. А какое на Сейдж ожерелье?

— Круглый костяной медальон на длинной цепочке, оправа из белого золота, внизу висят четыре маленьких золотых самородка. С обеих сторон вырезаны лица — мальчика и девочки. Я такого больше никогда не делала. Назвала его «Близнецами», — ответила Дейзи и представила себе Сейдж, теребящую медальон. Она всегда носила его так, что лицо мальчика, ее брата, было повернуто внутрь, ближе к сердцу.

— В своих украшениях Дейзи часто использует круги, — пояснила Хатауэй. — Это древний охранный знак: племя встает в круг, защищаясь от непрошеных гостей, злых духов, диких зверей.

— Очень интересно, — сказала Лароса. — А теперь расскажите мне о ее друге.

— Его зовут Бен Дэвис. Они дружат уже два года. Хороший мальчик.

Внимание детектива привлекла шкатулка с украшениями, она перебирала кольца и браслеты Сейдж. Дейзи хотелось крикнуть, что никаких наркотиков там нет и быть не может. Нахмурившись, Лароса вынула из шкатулки белую пластмассовую трубочку с маленьким квадратным окошечком. Окошечко было синим.

— О боже, — прошептала Хатауэй. — Она беременна.