Страна грез
Шрифт:
Но холод остался, он пронизал Нину до мозга костей.
И остались в ушах слова женщины в плаще, их ужасный смысл.
«Ты – моя.»
«Ты обещана мне.»
Мама быстро пересекла спальню и присела на край нининой кровати, обняв дочку.
– Господи, да ты же как ледышка! – сказала она.
Нина не могла произнести ни слова. Она сидела и дрожала, не в силах отвести глаз оттуда, где только что стояла черная тень в плаще.
– В школу ты завтра не идешь, – сказала мама. – И сегодня-то не стоило пускать.
– Я… я…
Мама
– Тут все в порядке? – спросил он.
– Нина температурит, – ответила мама. – И ей приснился плохой сон, правда ведь, Ниночка?
Сон? – подумала Нина. Если бы это был сон!
– Пойду согрею молочка, – кивнул папа.
– Все будет хорошо, – сказала мама, когда отец вышел. – Просто ты приболела, и тебе приснился плохой сон. Конечно, он от этого не станет менее страшным, но все же это был просто сон. Может быть, расскажешь его?
Нина сглотнула.
– Это… Там была…
Она силилась рассказать, объяснить, но слова не складывались у нее в голове.
– Там была… Эшли, – наконец, выдавила она.
Мама вздохнула и снова погладила Нину по голове.
– Я понимаю, милая, – сказала она. – Мы все беспокоимся из-за нее.
– Да нет, не в этом дело. Там…
– Она приснилась тебе?
Нина кивнула:
– Это было ужасно.
– Будем надеяться на лучшее, – сказала мама. – Она всегда была упрямой девчонкой, но я не ожидала, что она устроит нам такое. Бог свидетель, мы сделали все, что могли.
Ах, мама, да ты не знаешь и половины того, что она устраивает, подумала Нина.
– Но во всем этом есть по крайней мере одна хорошая сторона, – продолжала мама. – Не очень-то приятно говорить тебе это, но я, надо признаться, рада, что ты тоже беспокоишься о ней. Я думаю, твое подсознание знает, что ты чувствуешь на самом деле, даже если тебе кажется, что ты не очень-то волнуешься о своей кузине.
– Мое подсознание? – переспросила Нина. Она не очень-то поняла, о чем говорит мама. – А причем тут оно?
– Оттуда приходят сны, – объяснила мама. – Иногда сон говорит о том, о чем, тебе кажется, ты не знаешь.
– Но я же знаю!..
Мама прижала палец к губам Нины.
– Успокойся. Тебе сейчас нужно только хорошенько отдохнуть.
Какой смысл? – подумала Нина. Как объяснить то, что происходит, так, чтобы мама не подумала, что она просто расписывает все так, чтобы Эшли казалась плохой.
Родители наверняка не поверят в колдовство и магию. Ей и самой-то не так легко было в это поверить. А если даже ей и удастся убедить их в том, что она действительно все это видела, они, наверно, отправят ее к врачу, как отправляли уже в этом году Эшли.
– А вот и я! – сказал папа, входя в спальню.
Он принес дымящуюся кружку молока с корицей, мускатным орехом и капелькой бренди.
– А
Нина с благодарностью приняла кружку, и ее тепло согрело ей ладони.
Питье грело ее изнутри, точно угольки в печке, и отогрело ее всю. От бренди же ее начало клонить в сон.
– Завтра утром вставать тебе не надо, – сказала мама, подоткнув ей одеяло. – Отдыхай столько, сколько сможешь, хорошо?
Нина сонно кивнула. Когда родители вышли из комнаты, она повернулась на бок, уткнувшись в подушку. Но, хотя спать ей и хотелось, она не знала, сможет ли уснуть. Молоко прогнало из ее тела холод, но мороз по коже от того, что Эшли делает с ней, и воспоминание о той тени в плаще…
«Ты – моя.»
…постепенно охватывал ее снова, как зимние узоры льда на стекле – ломкие и густые.
Что же делать?
Когда Нина, наконец, уснула, она вертелась и ворочалась во сне, никак не находя себе удобного места, пока рассвет не подсветил небо на востоке голубым.
На следующее утро Нина почти не помнила о том, как сначала отец спал в ее комнате, чтобы в случае чего приглядеть за ней, а потом, когда он ушел на работу, – мама, пока не ушла в свою мастерскую. Только к полудню Нину совсем разбудил настойчивый трезвон телефона, стоявшего возле кровати.
– Я думала, ты все-таки скажешь мне, когда в следующий раз соберешься прогулять! – пожаловалась Джуди после того, как Нина сонным голосом сказала в трубку «алло».
– Я не знала, что останусь дома, пока уже не стало поздно позвонить тебе, – ответила Нина в оправдание.
– Ты что, в самом деле заболела?
Нина не знала, что ответить. Заболела ли она? Это зависит от того, что было на самом деле. Если она только вообразила, что ночью в ее комнате была та женщина…
– Не знаю, – ответила Нина наконец.
– Тебе опять приснился сон, да?
– Ага. И этот был хуже всех, потому что он продолжался, когда я уже проснулась.
– Ерунду ты какую-то говоришь.
И Нина рассказала Джуди все, что было: как она была волком в зоопарке «Метро», как стая напала на нее, а потом разбежалась, когда появилась Эшли и ее таинственная спутница, и как потом она проснулась в холодной комнате, со снегом на полу, снегом в воздухе, и как то чудовище стояло рядом с ней у кровати Эшли.
– Теперь-то ты мне веришь, что это Эшли? – спросила Нина, закончив рассказ.
– Не обязательно.
– Ну, Джуди!
– Придержи коней, Карабальо! Я верю, что ты видела сон. Но может быть, ты еще спала, когда тебе приснилось, что ты уже проснулась – ты меня понимаешь? У меня такое бывало, когда во сне мне снилось, что я сплю.
– Я думаю…
– Но даже если и кто-то и заколдовывает тебя, это еще вовсе не значит, что это Эшли – по крайней мере, это не следует из твоих слов.
– Но она же тоже была там, в зоопарке – проверяла свою работу.