Страховой агент

Макинтош Джон Т.

– Что мы можем сделать?
– спросила Шейла.

Ну что сейчас мы могли сделать? Скорее всего, ничего. Насколько я понимал, теперь никто ничего не мог сделать.

Учитывая, что единственные признаки жизни можно было заметить только у Нового моста, я повернул машину и на ободах, с дымящимся радиатором поехал по дороге вдоль реки.

Потом я остановился.

Шейла схватила меня за руку.

– Вэл, пожалуйста, - умоляла она.
– Давай вернемся обратно.

– Обратно?
– удивленно повторил я, не понимая, что она имеет в виду: то место, где мы только

что стояли и наблюдали, как умирал наш город, или ресторан, или наш дом, находящийся в четверти мили вдоль реки на безопасной ее стороне.

– Куда угодно, - просила она.
– Мы не должны оставаться, здесь уже ничего нельзя сделать.

Она, конечно же, была совершенно права. Пожарные, к которым я пытался присоединиться, ничего не могли поделать. Огонь бывает разный. Маленькое пламя можно загасить плевком. И, наоборот, - в старом камине, даже используя горючие материалы, бывает очень трудно развести огонь.

Но когда температура поднимается и вода начинает кипеть, а резина обугливается, когда дерево, не тронутое прямым огнем, постепенно начинает тлеть и загорается само, когда человек не может даже близко подойти... такой огонь лучше всего просто оставить в покое.

Словно для того, чтобы подтвердить слова Шейлы, на ее накидку упала горящая искорка. Шейла моментально сбросила ее на землю, и я затоптал огонь. А потом совершенно неожиданно нас окатило водой.

– Дождь!
– воскликнул я.
– Если бы только пошел дождь...

Шейла в своем коротеньком зеленом платье промокла насквозь. Однако она не дрожала от холода.

– Горячий дождь, - удивленно пробормотала она.

Пожарные поливали водой этот берег реки, что было весьма разумно. Струи воды, направленные на противоположный берег не достигнут цели.

Я узнал капитана пожарных Сейелла, брата шутника, работающего у меня в конторе.

– Как это все началось?
– спросил я. Его лицо исказил гнев, и я понял, какой дурацкий вопрос задал. Конечно, потом будет произведено расследование, и, может быть, даже удастся установить истинную причину пожара. В данный момент существовал миллион куда более важных проблем.

– Извините меня, мистер Матерс, - сдерживая раздражение, проговорил он. В моих силах сделать лишь очень немногое, но я постараюсь сделать все, что от меня зависит.

– Можно ли рассчитывать на чью-нибудь помощь?

– Сколько угодно. В основном, с другой стороны реки. А здесь рассчитывать не на что. Мы пробовали использовать лестницы. Они не достают до противоположного берега.

Сейелл выругался, когда один за другим отказали два насоса.

– Все кувырком, - плюнул он.
– Река высохла - ее запрудили развалины моста вверх по течению.

– А как насчет ручья Виншелл?
– спросила Шейла.

– Он высох еще раньше.

– Вы проверяли?
– резко спросил я.

– Нет, черт возьми, не проверял, - взорвался он, - но это и младенцу понятно!

– Тогда пошлите кого-нибудь, - перебил его я. Неожиданно он заговорил тихо.

– Мистер Матерс, вы что хотите, чтобы я ударил вас? Раскроил вам голову своим топором?

– Пошлите кого-нибудь посмотреть, - повторил

я твердо, но повернувшись в сторону. Если бы я продолжал смотреть ему в глаза, то Сейелл вполне мог бы осуществить свою угрозу. Многие люди, оказавшись перед лицом невыполнимой задачи, впадают в подобное состояние. Малейшее слово, ставящее под сомнение правильность их действий, приводит их в ярость.

У меня за спиной Шейла закричала:

– Хорнер! Обойди холм с другой стороны и посмотри, что сталось с ручьем Виншелл. Давай скорей!

Ручей Виншелл был мелким притоком Сьют. Он впадал в Сьют довольно странным образом - почти навстречу. Место, где реки сливались, находилось сравнительно недалеко вниз по течению от того места, где мы все стояли.

Я вспомнил о воде, текущей по дороге.

Возле лагеря великанов и нашего дома, да и, наверное, у развалин Старого моста, река еще продолжала нести свои воды. Только в самом Шатли в тот самый момент, когда вода была столь жизненно необходима, река пересохла. Однако вся вода не могла исчезнуть.

Я знал также, что за холмом, скрытый от наших глаз, оставался длинный участок реки. Вот там-то и находился ручей Виншелл.

Человек выжил и будет продолжать выживать благодаря удивительному умению приспосабливаться к новым условиям, причем делает он это на редкость быстро.

Мы жили в мире всеобъемлющего дыма, который больно щипал глаза и затруднял дыхание, так что каждый следующий вздох давался с большим трудом.

Мы жили в мире ужасающего жара, и пот ручьями стекал по нашим телам. Нас мучила такая жажда, что мы могли бы пить все, что угодно, даже мутную пунцовую воду, которая тоненькими струйками продолжала течь по высохшему руслу.

Мы жили в мире, где жажда, боль и голод отступили. У каждого из нас были небольшие ожоги от беспрерывно сыплющихся искр. У многих на одежде возникали тлеющие участки, которые мы небрежно забивали ладонями.

Мы жили в кошмарном мире, где каждый мог удержать в голове лишь одну мысль. В данный момент - ручей Виншелл. Даже Сейелл, еще совсем недавно готовый убить меня за вмешательство в его дела, теперь тоже ждал и, как мне показалось, даже молился.

Не было никакого смысла думать о том, что происходит сейчас в самом Шатли. Либо людям удалось спастись, когда пожар только успел начаться (где бы это ни было), либо они остались там навсегда.

Наверное, я был самым счастливым из всех находившихся здесь людей. Шейла была со мной, а она, несмотря ни на что, оставалась самым дорогим для меня существом. Шейла и я будем жить. Если возникнет необходимость, мы всегда сможем убежать из этого ада.

У нас не было детей, и в этот момент я радовался этому. Родители Шейлы умерли, а моя мать находилась далеко от Шатли.

Так что оставалось беспокоиться только о Дине. И, пожалуй, еще о Джиле.

Кто-то закричал, и я обернулся. Словно пущенная из древней катапульты, в нашу сторону по длинной, ленивой параболе, летела огромная пылающая головешка. Ударившись о землю, она разлетелась на тысячу пылающих осколков - крики и вопли обожженных даже перекрыли шум, доносящийся с противоположной стороны реки.