Страхослов (сборник)
Шрифт:
Орлофф, побелевший от ужаса, упал на колени. Вокруг него валялись отрубленные части тел его бывших покровителей. Вот теперь они действительно образовали Алый Круг.
– Так, я хочу, чтобы сцену вымыли и всю эту дрянь отсюда убрали, – распорядился Гиньоль. – Завтра вечером, как и всегда, нам предстоит давать представление. И пусть свет в Театре Ужасов никогда не гаснет!
Ангелы сидели с Персом в кафе напротив Оперы Гарнье. Юки ела мороженое, Клара пила зеленый чай.
Кэйт все еще злилась.
Дело было завершено – Алый Круг уничтожен, убийства на Монмартре прекращены, – и клиент остался доволен.
В
– Почему, Клара? – спросила Кэйт. – Почему ты была так настроена против них?
– Легион Ужаса – буржуазные лицемеры. Они вкушают услад украдкой, вместо того чтобы наслаждаться гордо и открыто. Кроме того, я хотела увидеть представление истинного мастера… и увидела. Я сохраню это драгоценное воспоминание.
– Ты имеешь в виду Гиньоля?
– О, Гиньоль очарователен. Но нет. Я имею в виду не его.
Клара подняла чашку чая, салютуя Юки. Та скромно кивнула.
– Изящество. Элегантность. Минимализм. Совершенство в нанесении увечий и казнях.
Кэйт этого никогда не понять. Для нее ужасы всегда оставались ужасами. Она взглянула на фасад Оперы, представляя, что Призрак застыл там горгульей и наблюдает за ними.
Его ей тоже не понять. Как журналистке и сыщице ей нужны были только факты… Но как Кэйт Рид ей хотелось бы знать больше.
Перс выложил на стол папку с газетными вырезками.
– Что ж, mes filles [164] , внимание агентства привлекло иное дело. Кэйт, тебя оно заинтересует. В Лувре кто-то напал на охранников. По слухам, пропали какие-то сокровища. Некоторые даже говорят, что на здание наложено проклятие. В его стенах видели странную фигуру в маске, плывущую по коридорам в ночи, безмолвную фигуру в головном уборе и золотой посмертной маске фараона…
164
Девочки мои (фр.).
З
ЗАБВЕНИЕ, забвения, мн. нет, ср. (книжн.). 1. Действие по гл. забыть. 2. Забытье, состояние по гл. забыться. • Предать забвению что-л. (книжн.) – считать что-нибудь забытым, решить не вспоминать чего-нибудь.
Ближайшая этимология: др. – русск., ст. – слав. забъвенъ от забыти. См. быть.
Синонимы: игнорирование, пренебрежение; забытие, забвенье, дремота, невнимание, дрема, попрание, забытье.
Пример: Вы преданы забвению, когда кто-то, к примеру, ведьма, налагает на вас проклятье…
Забвение. Мюриэл Грей
Мюриэл Грей – писательница, телеведущая и журналистка. В жанре ужасов она уже опубликовала три романа: номинировавшийся на Британскую премию фэнтези «Трикстер», «Очаг» и «Древний» [165] – роман, названный Стивеном Кингом «пугающим и непревзойденным». Она – единственная женщина, занимавшая пост ректора
165
«The Trickster», «Furnace» и «The Ancient». На русский язык романы не переводились.
Ведьмы существуют.
Большинство думает, что это лишь вымысел, но они существуют. И неважно, кто они. Может быть, они принадлежат к иному биологическому виду, или это просто отдельная ветвь человечества – то ли более эволюционировавшая, то ли менее. Даже неважно, считать их добрыми или злыми. Важно, что они живут среди нас – и в большинстве случаев их никто не замечает.
И, конечно, очень важно, как они себя ведут. Потому что есть кое-что, что они обязаны делать, вынуждены делать, и этот их долг и принес ведьмам нелестную репутацию, от которой они настрадались за многие столетия, когда человечество замечало их существование, пусть и мельком, краем глаза.
Все дело в том, что ведьмы несут тяжкое бремя – они должны восстанавливать равновесие. Они вынуждены наказывать виновных, когда сталкиваются с несправедливостью. Учитывая субъективность категорий добра и зла, проблемы с относительностью этих понятий в разных культурах и личные последствия для того, кто несет воздаяние, современные ведьмы выживают, избегая ситуаций, в которых может возникнуть необходимость выполнять предписания, обусловленные их биологией.
Другими словами, ведьмы старательно избегают неприятностей.
Но эта история – не о ведьмах. Она об ошибке.
Даррену Лоури не довелось причаститься давней традиции сказок, и потому он мало что знал о ведьмах, но еще в совсем юном возрасте сполна познал культуру своего поколения. Вместо книжек со сказками ему перед сном выдавали планшет: магия воображения и смекалки сменилась электронными устройствами, требовавшими постоянного хвастовства. Это хвастовство словно возвышало Даррена над его сверстниками, и вскоре оказалось, что ничего важнее интернета в его жизни нет.
Когда Даррен учился в школе, социальные сети показали ему, как создать себе нужный имидж и как разрушить имидж тех, кто ставил под сомнение его достижения или препятствовал ему на пути к славе. Как и у всех, кто окружал его, у Даррена не оставалось времени на любопытство, на получение новой информации, просто на познание чего-то нового и удивительного. Постоянное самовосхваление было утомительной задачей, отнимавшей все время.
Его амбициям и нарциссизму способствовало немаловажное обстоятельство – Даррен, безусловно, был очень красив. Стройный, высокий, необычайно грациозный – кошачья походка нисколько не затмевала его мужественности, лишь усиливая ее – Даррен оказался победителем в генетической лотерее. Он был единственным ребенком довольно миловидной сомалийки и ничем не примечательного сухопарого англичанина. Его мать работала медсестрой, отец был простым представителем рабочего класса, жили они в Лондоне. Эта вполне заурядная пара наделила своего сына светло-карамельной кожей, вьющимися черными волосами, бездонными светло-карими глазами и длинными густыми ресницами. Даррен с легкостью мог бы устроиться работать фотомоделью, но, судя по интернету, мало кто мог перечислить даже самых успешных моделей, поэтому возможность такой карьеры юноша даже не рассматривал.