Страх
Шрифт:
Рикард взял ее за руку. Они пошли следом за Бенедикте в полутемную комнату.
— Сандер, пришел Рикард, — сказала Бенедикте, обращаясь к лежащему в постели человеку. — И с ним пришла его будущая невеста.
«Но откуда они знают? — снова мысленно запротестовала Винни. — Да, я хочу выйти замуж за Рикарда больше всего на свете, но ведь об этом пока не заявлено официально. И Рикард пока ничего не говорил им, потому что он ждет моего ответа!»
Самым удивительным было то, что они не просто предполагали это. Они знали! Они знали, каким будет
Прежде всего об этом знали маленький Натаниэль и Бенедикте. Те, у кого были желтые глаза.
Сандер Бринк протянул Рикарду дрожащую руку, и рослый полицейский наклонился и горячо обнял своего деда.
Потом Рикард представил ее.
Профессор Сандер, дедушка Рикарда, долго беседовал с ними. Голова у него была совершенно ясной, но тело больше не выдерживало. Он сказал, что очень рад тому, что Рикард наконец нашел себе спутницу жизни, и попросил Винни заботиться о его внуке, потому что тот такой милый и добрый, но в то же время такой ранимый и на редкость рассеянный.
— Рассеянность — это единственная черта, которую он унаследовал от моей профессорской семьи, — улыбнулся Сандер. — Во всем же остальном он до обидного прозаичен.
Винни не считала Рикарда ранимым, для нее он был надежной, прочной скалой. Но, подумав, она поняла, что старик прав.
Рикарду пришлось рассказать, как они встретились, потому что Сандер слышал об эпидемии оспы, и это очень интересовало старого профессора Заметив, что беседа очень утомила старика, они пожелали ему спокойной ночи, обняли на прощание и ушли. Оба понимали, что в эту ночь он заснет вечным сном.
— Я рада, что приехала, — сказала Винни, тайком пожимая руку Рикарда.
— Я тоже, — прошептал он в ответ. — Ты понравилась дедушке, Винни. Ты останешься со мной?
Она поняла, что он имеет в виду не один только этот день.
— Да, Рикард, я останусь.
— Спасибо, — сказал он. — Но, мне кажется, тебе лучше сначала все-таки послушать, что скажет бабушка. Ты должна понять, что все это очень серьезно.
— Потому что Натаниэль сказал об этом?
— Да. И потому что наш род имеет удивительную историю.
— Ты уже говорил об этом. И я охотно послушаю, что она скажет.
— Сделай одолжение. Вряд ли ты после этого с такой охотой согласишься остаться со мной.
— Ты плохо меня знаешь, — улыбнулась Винни.
Несмотря на то, что ее здесь многое шокировало, она чувствовала себя удивительно свободно среди этих людей. Никогда раньше она ни с кем не разговаривала так непринужденно и откровенно.
Но многое объяснялось еще и тем, что теперь ей уже не нужно было опасаться уничтожающе-строгого взгляда тети Каммы.
Бедная тетя Камма! Лучшее, что она могла сделать в этой жизни, так это умереть!
Винни снова почувствовала угрызения совести. Она пыталась думать с теплотой о тете Камме, но у нее ничего не получалось.
Сандер Бринк
Дольше всего он беседовал со своим сыном Андре и невесткой Мали.
Разумеется, при кончине присутствовал Кристоффер — но главным образом как врач. Кристоффер рассказывал потом, что до самого последнего вздоха Сандер держал Натаниэля за руку. И мальчик сидел тихо, спокойно, не испытывая никакого страха.
И когда Сандер умер, Натаниэль радостно вздохнул и сказал, что у дяди Сандера все теперь хорошо, что он попал к своим, к тем, кого знал.
Бенедикте изумленно спросила у него, кого он имеет в виду.
Он имел в виду его родителей, мать и отца. Но не его старшего брата, которого Сандер не любил. Нет, не только Людей Льда встречают после смерти родители, пояснил мальчик. Это относится ко всем людям, но несколько в ином плане. Если предки Людей Льда принимают участие и в земных делах, то предки остальных людей обитают в иных сферах и встречают там только тех, кого хотят встретить.
Кристоффер спросил, не лучше было бы, если бы люди после смерти встречали еще и тех, с кем не ладили в земной жизни, чтобы помириться с ними, на что Натаниэль с отсутствующей улыбкой ответил: «Ты имеешь в виду небесный рай, но дело обстоит не совсем так».
Как же именно обстоит дело, он сказать не пожелал. Да и можно ли было требовать так много от четырехлетнего ребенка?
Слова Кристоффера заставили задуматься Рикарда. Антипатия к другому человеку может быть серьезной и необъяснимой. И от этой антипатии не так-то легко отделаться, и тут вряд ли поможет переход в иную сферу. Рикард знал пару таких людей, которых он не выносил и которые не выносили его, хотя ни разу не сказали друг другу дурного слова. И у него не было ни малейшего желания встречаться с ними после смерти.
Значит, Натаниэль был все же прав. Как всегда.
Во время грустного завтрака Хеннинг сказал:
— Дорогая Криста, ты чем-то хочешь поделиться с нами, не так ли?
Она чуть не подскочила на месте.
— Неужели это так заметно? — изумленно спросила она.
Все тут же закивали.
— Мне не хотелось говорить об этом вчера вечером, — со вздохом произнесла она, — когда мы все так были озабочены состоянием Сандера. Но…
Оглядевшись по сторонам, она убедилась в том, что Натаниэля нет поблизости. Он играл в это время во дворе с Бранцефлором.
— Это… произошло вчера, когда мы собирались уже выйти из дома. Я искала в ящике шапку мальчика и обнаружила, что…
Все напряженно смотрели на нее.
— … что мандрагоры там нет.
— Что? — воскликнул Хеннинг, вскакивая с места. Бенедикте в страхе уставилась на Кристу.
— Лучший друг Людей Льда… — произнес Андре. — Но ты, конечно, нашла ее?
— Нет. Мы с Абелем обыскали все. Поэтому мы и приехали так поздно.
— А мальчик? Что говорит он?