Страх
Шрифт:
Ему следовало попасть в радиостудию — вот куда ему было нужно! Но, с другой стороны, ему вовсе не хотелось, чтобы люди, масса людей, бросились спасать свои ничтожные жизни — спасены должны были быть только те, кто верил ему, Прунку!
Пастор не понимал, что уподобляет себя самому Христу. Все его мысли были теперь привлечены к дилемме: лишить всех Благодати или прославиться в качестве величайшего из пророков?
Он знал, что среди его прихожан много сомневающихся, тех, кто больше боялся эпидемии оспы, чем
И все это происходило из-за того, что эти чертовы бабы Дален занесли в убежище заразу! Мерзкие, гадкие, презренные!
Но… о чем он только что думал? О том, что все, кто здесь находился, были под его, пастора Прунка, защитой, так что никакое зло им не угрожало…Он был избранником Господа, и что значили для него эти жалкие бактерии?
Прунк на задавался вопросом, в чем разница между бактерией и вирусом — он был выше этого.
К нему подошла женщина с ребенком.
— У девочки жар, пастор, — сказала она. — Может быть, мне показать ее врачу?
Свысока посмотрев на нее, он сказал:
— Твоя вера ослабла? Ты же знаешь, что я призван вести вас всех в Рай!
— Значит, мы не умрем сегодня?
— Конечно, нет! Сначала земля должна стать нашей. Затем к нам должны снизойти с небес ангелы во всем своем великолепии.
— Я часто думаю о своих родителях… Неужели они погибнут? Неужели для них нет никакого спасения?
— Они не доверяли мне и поплатились за это.
Всхлипнув, женщина отправилась на свое место. В спешке пастор Прунк забыл, положить руку на голову девочки и сказать: «Выздоравливай!» Но в этом теперь не было необходимости. Скоро только они останутся на земле.
Он озабочено посмотрел на часы. До полуночи осталось еще три часа!
«Сделай же что-нибудь, Господи! Ударь своим молотом по наковальне! И пусть этот страшный грохот возвестит нам, собравшимся здесь, о конце мира!»
Трое полицейских шли вдоль набережной. Большие корабли, стоящие у причала, уже ушли. Новых еще не было. Никому не хотелось быть в Хальдене в эти дни.
Они подошли к переправе на остров Сау. Ступени, ведущие к воде, были тщательно продезинфицированы, так же как и паром Петтерсена. Теперь паром находился на острове Сау, вместе с остальными лодками.
Никто не переправлялся в Хальден без крайней на то необходимости. Ночной жизни в городе больше не существовало.
Кусочки льда сталкивались друг с другом, ударялись о край набережной. Был промозглый зимний вечер, не располагающий к прогулкам.
— Разве может человек исчезнуть бесследно? — спросил полицейский. — Ведь должна же она была услышать по радио или прочитать в газетах об эпидемии оспы. Или она из тех, кто прячет голову в песок, и поэтому изо всех сил старалась забыть о том, что помогала этому больному? Или же она настолько боится полицейских, что не решается обратиться
— Вряд ли она была нелюдимкой, судя по тому, с какой готовностью, она бросилась помогать взрослому мужчине залезть в лодку, хотя сама была хрупкой и пожилой, — сказал Рикард. — Трудно себе представить, как все это происходило!
— Может быть, она и не живет в Хальдене? — предположил стажер.
Взглянув на него, Рикард сказал:
— Где бы она ни жила, она должна читать газеты и слушать радио.
Наморщив лоб, он снова взглянул на юношу.
— В чем дело? — с вопросительной улыбкой спросил тот. — Почему ты так смотришь на меня?
— Насколько я помню… Нет, я могу поклясться, что только что видел на тебе красный шарф! — воскликнул Рикард.
Стажер взглянул на свой шарф.
— Да, но…В чем же дело? — удивленно произнес он.
Ничего не понимая, полицейский произнес:
— Но ведь он теперь совершенно серый! Взглянув на фонарь, Рикард сказал:
— Желтый свет! Как мы раньше не подумали об этом? Желтый свет изменяет красный цвет на серый! Наверняка коричневый цвет тоже превратился в серый, да, посмотри на свои перчатки, они же были коричневого цвета!
— В самом деле, — подтвердил юноша. — А теперь они серые!
Некоторое время все стояли молча.
— Значит, это все-таки Агнес Йохансен! — сказал полицейский.
— Теперь осталось только найти ее — и ее собаку. А они как сквозь землю провалились! Но теперь, мы, по крайней мере, знаем, кого искать!
9
В эту ночь Рикарду Бринку и его товарищам спать не пришлось.
Все силы предстояло теперь бросить на поиски Агнес Йохансен.
Но сначала он решил все-таки позвонить в больничный изолятор.
Он знал, что находящимся в изоляторе было строго запрещено пользоваться общим телефоном. Но понимал, что Винни Дален необходимо было с кем-то поговорить. Этот глупый пастор до смерти перепугал ее. Ведь этот день был на земле Судным днем: а она находилась за пределами Храма.
Что думает по этому поводу Карен Маргрет Дален, его совершено не интересовало. Она была достаточно сильной, чтобы справиться самой со всеми трудностями. У Винни же не было сил сопротивления — все отняла у нее Камма.
Дежурная медсестра сначала не хотела звать Винни к телефону, та уже получила выговор за пользование телефоном без разрешения. Но ему удалось убедить медсестру в том, что для пациентки очень важно переговорить с ним, и Винни, наконец, взяла трубку. Ей пришлось обернуть трубку полотенцем, чтобы не оставить на ней инфекции.
— Как дела, Винни? — приветливо спросил он. — Я узнал, что ты звонила мне.
— Мне страшно, — жалобно ответила она, и он мысленно представил себе, как дрожит ее нижняя губа.