Страх высоты
Шрифт:
— Чего надо?
— Надо Корнея, по поводу жилья.
Пауза на внимательное разглядывание посетителя, а также, вероятно, сканирование на предмет оружия, и дверь, с отчетливым шипением пневматики запоров, приоткрылась, пропуская Игоря внутрь.
Прямо в проеме двери стоял человек, внешность которого была столь неприметна, что запомнить ее больше, чем на пять минут, не получилось бы даже у профессионального сыщика. Находился ли еще кто-либо, кроме него и Игоря, в офисном помещении, оставалось неясным. Человек, не приглашая пройти внутрь помещения, и, многозначительно держа правую руку в кармане штанов, сказал:
— Ну, я Корней. В чем дело?
— Дали ваш
Корней, если это был он, окинул взглядом серые брюки, такой же свитер и рабочие ботинки гостя, ободранный сидор на плечах, недовольно поморщился и ответил:
— Это тебе встанет в триста рандов, без торга, и ответ прямо сейчас. Если нет — проваливай.
Названная цена была примерно тем, что Игорь и ожидал услышать, но, для поддержания образа, он некоторое время помялся, не давая ответ. Только тогда, когда Корней стал проявлять явные признаки нетерпения и желания вышвырнуть работягу вон из офиса, Сергеев выдал, со всеми признаками грудной жабы в голосе:
— Ладно, идет. А посмотреть можно?
— Не вопрос, смотри, сколько хочешь — у тебя весь месяц впереди. Вот заплати, и смотри.
— Ну хорошо, хорошо — вот триста рандов.
Игорь протянул купюры суровому человеку, и тот, пересчитав деньги, нырнул внутрь конторы. Обратно Корней вынырнул с чип-ключом, который и протянул Игорю со словами:
— По соседней девятой улице тридцать первый дом. Помещение двенадцать. Если продляться не соберешься, — Корней опять бросил взгляд на ботинки Игоря и усмехнулся, — то ровно через месяц ключ принесешь. Затягивать не советую. Все, удачного проживания.
Игорь поспешно двинулся на выход, но у самой двери вдруг обернулся, и спросил:
— А с кем можно по поводу дури поговорить — мох из шахты?
— А что, есть тема?
Корней впервые высказал хоть какую-то заинтересованность к фигуре Сергеева, глаза барыги оживились и сплюснулись в тонкую щелку.
— Тема есть. Могу попробовать принести. Но нужен правильный ценник.
— Возьму по десять рандов за грамм все, что принесешь. Хочешь, проверяй — дороже у тебя с первого раза никто не возьмет.
— Договорились — как будет, принесу.
За спиной тихо захлопнулась дверь, вежливо затворенная Корнеем, чтобы не портить самому себе возможность поднажиться на перепродаже наркотика.
Помещение, снятое у барыги, имело габариты кухни, которая была у Игоря в квартире в его прошлой жизни — квадратов шесть. Комбинация холодильника и микроволновки стояла в ногах плотного высокого матраса, исполнявшего роль кровати. Отдельно располагался более чем совмещенный санузел. Игорь повесил мешок с ценным мхом на крючок вешалки, и, удовлетворенный осмотром апартаментов, запер их. Дальше следовало срочно забрать из тайника оборудование, то есть, пошевеливаться.
Все прошло без приключений. Волна облегчения охватила Сергеева при подходе к заброшенному зданию, где хранились замаскированные приборы. Никаких изменений вокруг не произошло — новых следов не появилось, унылый пейзаж сохранился в первозданном безобразии. Влезть в окно и разрыть знакомую кучу мусора было делом десяти минут. Отряхнувшись, Игорь выпрямился с пластиковым баулом в руках, слегка изгаженным после лежания в отбросах, и бодрым шагом направился обратно, на девятую линию.
На улице стремительно наступали сумерки. Скромных размеров окно Сергеев сразу же завесил плотными жалюзи и включил освещение. Ни еды, ни сменной одежды, ни полотенца — ничего,
«По большому счету, я просто поверил в план бригадира, а план-то сам состоит из одних натяжек — ну где гарантия, что я могу оказаться пробом? И где гарантия, что эта куча фонящего железа заработает так, как надо? Сама приставка, вроде бы, действительно, судя по инструкции, осуществляет прямую передачу сигнала на мозг. Но вдруг бригадир ошибся, вдруг это не тот прибор — прошло приличное время с той поры, как произошла запомнившаяся ему история? Стоп. Практика — критерий познания истины. А гарантии, как известно, давал только Сбербанк, ныне, скорее всего, покойный. В конце концов, при наихудшем варианте развития событий всего лишь потребуется вернуться в шахту и пробиваться до бригадира, кинув Волыну. Наработаю полную бригадирскую ставку, подучусь на спецкурсах, и через пару лет перейду в администрацию. Катастрофы не произойдет», — думал Игорь, сидя на матрасе.
Успокоившись и мысленно слегка отстранившись от происходящего, Игорь достал ампулу с антидотом и сделал себе укол. Болезненное ощущение поневоле взбодрило организм. Раскрыв лежавший у входа мешок, он достал оттуда планшет, приставку, шлейфы, и выгреб валявшиеся в беспорядке картриджи. Разъем для подключения к питанию нашелся за кухонным блоком — сам блок пришлось отключить. Разложив на полу аппаратуру, Игорь произвел последовательное подключение выходов планшета к приставке. К выходу же приставки он подсоединил очень толстый шнур от пси-излучателя — эластичной сетки, надеваемой на голову. Оставалось выбрать, какую программу загрузить и подключиться к приставке самому. И прочитать, наконец, инструкцию.
Так, настройка на количество передающейся информации за секунду. В мануале сказано, что при выставлении высокой плотности потока возможны сильные головные боли, и рекомендовано в случае, если развлекательная программа передается с большой скоростью, записывать ее в кэш-память приставки, емкость позволяла.
«Примем к сведению».
Устройство при продаже выставлено на рекомендованные значения. Сетка надевается на верхнюю часть головы, в противном случае эффект от работы прибора снижается — ну, это написано для тех, кто не в курсе, где у него мозги. По окончании трансляции прибор посылает будящий сигнал — или в любое другое установленное время. Что еще? Пожалуй, все. А! — еще заснуть.
Со сном у Игоря проблем не было — утомительный день и смена обстановки располагали к здоровым шестистам минутам в стране счастливой охоты.
Из широкого ассортимента картриджей, разложенных по полу, он долго выбирал, не решаясь остановиться на одном из них. От толстых черных карточек с надписями на гранях рябило в глазах. Наконец, взгляд остановился на пособии по саморегуляции и оздоровлению организма. Курс назывался «Помоги себе сам». Исходя из того, что общаться с приставкой и остальной техникой придется еще много раз, конечно, если все пройдет нормально, то изложенные в аннотации способности, которые, якобы, можно обрести после изучения курса за каких-то полтора года, смогли бы помочь организму Игоря обойтись и без антидота.