Страх никогда не стареет
Шрифт:
После совещания, на котором к нам откомандировали двух местных оперативников, мы устроили небольшую планерку под моим руководством. Я осмотрелся в предоставленном нам на время командировки кабинете и познакомился поближе с приставленными сотрудниками. Старшему, Петру, было за сорок. Опытный и немногословный человек. Младший только что окончил школу МВД и был активен, как натрий в воде. Звался он Владимиром. По совместительству у нас он должен был исполнять обязанности водителя служебной «Тойоты», автомобиля не первой свежести, как мой. Но в этом есть преимущество: незаметность, она
Когда мы уже обсудили план ближайших действий, в кабинет вошел ухоженный моложавый мужчина несколько неопределенного возраста. Ему с успехом можно было бы дать и сорок, и пятьдесят лет. Есть такой тип людей, которые лет эдак в тридцать пять становятся солидными деловыми господами и потом с годами нисколько не изменяются.
– Полковник Щукин Денис Юрьевич, – отрекомендовался он. – Садитесь, садитесь. – Он небрежно махнул рукой, разрешая сесть вскочившим при его появлении операм.
– Специальный представитель департамента уголовного розыска МВД России подполковник милиции Клементьев Александр Геннадьевич, – веско представился я. – Это Сергей Николаевич, тоже сотрудник центрального аппарата. А вы…
– Я заместитель начальника криминальной милиции ГУВД Новосибирской области. Только что вышел на работу. В связи с этим убийством отозвали из отпуска. Как видите, я сюда прямо с поезда. Даже к генералу на совещание не успел.
– Скажем прямо, многого не потеряли. Скучновато там было.
– Я, в общем-то, специально зашел с вами познакомиться. Я буду руководить оперативной группой со стороны МВД. Вы, как я понял, действуете отдельно?
– Да, мы работаем отдельно. И смею вас заверить, путаться у вас под ногами мы не будем. Я прекрасно знаю, как относятся к московским гостям. Так вот мы – это отдельная история. Мы не с проверкой приехали и учить всех, как надо преступления раскрывать, мы не будем. Так что…
– Ну что же, я думаю, мы сработаемся! Если понадоблюсь, звоните в любое время дня и ночи.
После его ухода я прочитал в глазах оперов истинное уважение. Если до этого они относились к нам с некоторой долей опасливого скептицизма, то сейчас стало больше доверия. Человек, который на равных говорит и с тобой, и твоим большим начальником, достоин уважения.
Около часу дня, оставив ноутбук в опечатанном сейфе, мы выехали на место происшествия. Я уже видел его на фотографиях, но на месте все можно уточнить. Все, так сказать, пощупать своими руками.
Пошарахавшись около подъезда, мы пошли на стройку, где с третьего этажа стрелял загадочный снайпер. От него остался кусок полиэтиленовой пленки, на которую киллер ставил колени для принятия положения «стрельба с колена с упора». Упор был на недостроенный подоконник. Вид подъезда, с которого выходил сенатор, вернее, у которого он был убит, отличный. Стреляй на здоровье. Только немного далековато. Но для опытного стрелка это не проблема, особенно если есть хороший оптический прицел. А он, судя по всему, у снайпера был.
И еще, двор этого недостроенного здания выходил на пустырь, где удобно поставить автомобиль. Стройку охранял вечно поддатый сторож, который даже выстрела не слышал.
– Петр, а почему пленку-то не забрали на экспертизу?
– Не знаю. Но она вся в пыли, наверное, никто не захотел руки марать. А вообще-то тут следователь прокурорский всем рулил. Помню, окурки собрали. Гильзу вон там нашли. Про пленку не знаю.
– Принеси мне вон тот черенок от лопаты.
– Но здесь целая лопата.
– Мне, – я отчеканил, чтобы в другой раз он был понятливее, – нужен черенок, а не вся лопата.
Оперативник кивнул, с хрустом отломил черенок и принес его мне.
Я встал на колено, установил черенок на подоконник и как бы прицелился.
Всего в доме напротив было шесть подъездов. Торцом первого подъезда дом выходил на внутридворовую дорожку. Торцом шестого подъезда – на улицу. Улицу тихую, автомобилями не заставленную. Машину с охраной сенатор оставил как раз на этой улице. Сенатор был убит у четвертого подъезда. Он вышел, и оп!
А вот и не оп! Снайперу надо время прицелиться. Знать, когда сенатор выйдет из подъезда, он не мог. Значит, ему необходимо несколько секунд. В то же время сенатор вряд ли стоял около подъезда. Он должен был выйти и бодрым шагом идти прочь отсюда в сторону улицы. А значит, и в сторону снайпера, притаившегося в доме напротив. Что мы имеем?
– Владимир, ты помоложе, поэтому шуруй к третьему подъезду и выполняй наши команды.
Заинтригованный опер вскоре появился на обозначенном месте.
– Пусть перейдет ко второму подъезду, – скомандовал я. Петр продублировал указание по сотовому телефону. – Теперь к первому. Снова к третьему. Теперь вдоль дома, медленно, от первого подъезда к четвертому. Сергей, за прицел, смени меня! Петр, тоже иди сюда. Ну, готовьтесь стрелять в сенатора. Поехали, вот он вышел! Ну, ну!
– Если бы он шел от первого подъезда, то я бы поймал в прицел только около пятого подъезда. Хороший снайпер, наверное, около четвертого был бы готов стрелять.
– Около пятого тебе дерево будет мешать. Около шестого он свернет на улицу. Около первого и второго нельзя попасть в висок. Слишком острый угол получается. Остается стрелять его или у третьего, или у четвертого подъезда. Наверняка, так, чтобы без накладок, я бы стрелял у четвертого. А вы? Коллективное мнение всегда верно. Пошли!
Все вчетвером мы вновь подошли к последнему подъезду сенатора.
– Значит, так, джентльмены. Вы, насколько я понимаю, прошерстили весь этот подъезд. Правильно? Все думали, что сенатор вышел из этого подъезда и здесь же его убили. А он не отсюда вышел, а шел вдоль дома из второго подъезда. Теперь, уважаемые, выверните все из него. В этом подъезде должна сдаваться квартира. Кто ее снимает, неизвестно. На свое имя Сарибеков ее снимать не будет. Да и вообще может снимать без всякой фамилии. В день его убийства сюда должна была заходить девушка лет пятнадцати-шестнадцати, худенькая, длинноногая, скромно, неброско одетая. Волосы у нее светлые ниже плеч. И живет она не в этом доме. И вышла она одна незадолго до сенатора и пошла вон туда, во дворы.