Страх и трепет
Шрифт:
Приходилось признать, что это было несложно. Я удивилась:
— Данные не вводятся в компьютер?
— Вводятся. В конце месяца господин Унадзи сделает это. Ему придётся просто скопировать вашу работу: это займёт у него мало времени.
В первые дни я иногда колебалась в выборе поставщика. Я задавала Фубуки вопросы, и она всякий раз отвечала мне раздражённо-вежливо:
— Реминг Лтд, это что?
— Железонесодержащие металлы. Отдел ЖМ.
— Гюнцер ГМБХ, это что?
— Химические продукты. Отдел ХП.
Очень
Проходили недели, и я становилась все спокойнее. Я называла это «счётной безмятежностью». Было мало различий между работой монаха переписчика в средние века и моей: я проводила дни напролёт, переписывая буквы и цифры. За всю жизнь мой мозг не был менее задействован, чем теперь, и я познала абсолютное спокойствие. Это был дзен счётных книг. Я удивлялась самой себе, думая, что если бы мне пришлось провести сорок лет за этим замечательным отупляющим занятием, меня бы это вполне устроило.
Кстати сказать, я уже имела глупость получить высшее образование. Но теперь мой мозг прекрасно обходился без интеллекта, он расцветал на почве бестолковых повторений. Я была обречена созерцать, теперь я знала это. Переписывать числа, любуясь красавицей, было счастьем.
Фубуки была совершенно права. С господином Тенси я ошиблась дорогой. Мой отчёт о масле подтверждал это. Мой мозг не был из породы завоевателей, а скорее относился к жвачным животным, пасущимся на лоне счётов в ожидании манны небесной. Как хорошо было жить без гордыни и разума. Я впала в спячку.
В конце месяца господин Унадзи пришёл, чтобы ввести мою работу в компьютер. Ему понадобилось два дня, чтобы скопировать мои колонны цифр и букв. Я испытывала смешную гордость от сознания, что являюсь нужным звеном в цепи.
Случаю, — или судьбе, — было угодно, чтобы господин Унадзи оставил папку отдела СП напоследок. Как и с первыми десятью книгами счётов он начал невозмутимо стучать по клавишам. Несколько минут спустя я услышала, как он воскликнул:
— Невероятно! Это просто невероятно!
Он быстро листал страницы. Затем его охватил приступ нервического хохота, который мало-помалу превратился в прерывистые вскрикивания. Сорок служащих офиса смотрели на него в недоумении.
Мне стало дурно.
Фубуки встала и побежала к нему. Он показал ей разные строчки счётной книги, захлёбываясь от смеха, и она повернулась ко мне. Фубуки не разделяла болезненной весёлости своего коллеги. Сильно побледнев, она позвала меня.
— Что это такое? — сухо спросила она меня, показывая преступные строки.
— Ну, это счёт фирмы ГМБХ от…
— Фирмы ГМБХ?
Сорок служащих бухгалтерии разразились хохотом. Я недоумевала.
— Можете вы мне объяснить, что такое ГМБХ? — спросила меня моя начальница, скрестив руки.
— Это немецкое химическое предприятие, с которым мы часто сотрудничаем.
Взрывы хохота удвоились.
— А вы не заметили, что перед ГМБХ всегда стоит одно или несколько названий? — продолжала Фубуки.
— Да. Это, я думаю, названия её многочисленных филиалов. Я решила, что не стоит загромождать книгу счётов этими подробностями.
Даже сдержанный господин Саито засмеялся. Фубуки же не собиралась веселиться. Её лицо исказилось от гнева. Если бы она могла дать мне пощёчину, она бы сделала это. Режущим словно сабля голосом она бросила мне:
— Идиотка! Запомните, что ГМБХ является немецким эквивалентом английского термина Лтд и французского С.А. Компании, которые вы столь блестяще смешали под именем ГМБХ, не имеют ничего общего друг с другом! Это то же самое, как если бы вы записали под именем Лтд все английские, американские и австралийские компании, с которыми мы работаем! Сколько времени нам понадобится, чтобы исправить ваши ошибки?
Я выбрала самый глупый способ защиты из всех возможных:
— И с чего эти немцы вздумали обозначать таким длинным словом термин С.А.!
— Ну, да! Может это немцы виноваты в вашей глупости?
— Успокойтесь, Фубуки, я не могла этого знать…
— Вы не могли? Ваша страна имеет общую границу с Германией, и вы не могли знать того, что знаем мы на другом конце планеты?
Я чуть не выпалила, но, слава богу, сдержалась: «Бельгия может и имеет общую границу с Германией, но Япония во время второй мировой войны имела с ней больше общего, чем граница»!
Я лишь ограничилась покорным кивком.
— Не стойте тут! Идите искать счета за месяц, которые ваша светлость сложила в отдел химических продуктов.
Я открыла ящик и мне стало почти смешно, когда обнаружилось, что после моей сортировки, папка химических продуктов достигла колоссальных размеров.
Господин Унадзи, мадемуазель Мори и я принялись за работу. Нам понадобилось три дня, чтобы привести в порядок одиннадцать поставщиков. Я и так уже была на плохом счёту, когда случилось ещё более страшное.
Сначала задёргались широкие плечи бравого Унадзи, что у него означало хохот. Вибрация достигла его груди, затем гортани. Наконец смех брызнул ключом, а я покрылась мурашками.
Фубуки, заранее бледная от гнева, спросила:
— Что она ещё натворила?
Господин Унадзи показал ей счёт и книгу.
Она закрыла лицо руками. Мне сделалось дурно при мысли о том, что меня ожидало.
Затем они перелистали страницы и пометили многие счета. Фубуки молча схватила меня за руку и показала на суммы, переписанные моим неподражаемым почерком.