Страдать, чтобы простить
Шрифт:
— Извини, Эм, — прошептала Пейтон.
Однако я даже не повернулась в ее сторону. Сунув коробку под кровать, я сделала глубокий вдох. Сердце горело, как подожженный клочок бумаги, и огонь медленно подбирался к центру. Я закрыла глаза, чтобы потушить пламя. Но все было тщетно.
— Мне пора на пробежку, — едва слышно произнесла я.
— Ладно, — осторожно сказала Мэг, вытесняя Пейтон из комнаты. — Увидимся, когда вернешься.
Натянув одежду для бега, я выскочила на улицу, надела наушники от iPod, включила музыку и побежала, все быстрее и быстрее,
А затем, ни разу не оглянувшись, побежала дальше.
Домой я вернулась с мокрым от слез и пота лицом. Изнеможение позволило погасить нервное напряжение, но не бушевавший в груди огонь. И тогда я поняла, что в одиночку с этой крестной мукой не справиться. Мне срочно нужна помощь. Я была в полном отчаянии.
— Пейтон! — позвала я.
Выключив музыку, она просунула в дверь голову:
— Эй! Что случилось?
— Я иду с тобой, — задыхающимся голосом произнесла я.
— Что? — Она явно не поверила своим ушам.
— Я иду с тобой на вечеринку, — уже более отчетливо сказала я.
— Да! — радостно воскликнула она. — У меня есть для тебя классный топик!
— Здорово, — проворчала я и отправилась на кухню за стаканом воды.
— Ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты передумала! — прочирикала Пейтон, когда мы вышли из ее красного «мустанга» на запруженной машинами улице. Даже отсюда мне были слышны грохочущие звуки музыки.
— Нет проблем, — рассеянно отозвалась я.
Мне срочно нужно было избавиться от терзающих мой мозг голосов, сделав так, чтобы душа снова онемела.
— Ты не можешь оставаться в этой толстовке, — накинулась на меня Пейтон, не успела я выйти из машины.
— Но ведь на улице холодно! — запротестовала я.
— Но только не там, куда мы направляемся. А до дома всего пара шагов. Да ладно тебе, Эм! Разоблачайся!
Я неохотно стянула с себя толстовку и невольно поежилась, оставшись в одном серебристом топике.
— Вот так-то лучше, — взяв меня под руку, одобрительно улыбнулась Пейтон. — Ну все. Пошли веселиться.
Пейтон выступала сегодня в красном платье без бретелек, ее золотистые волосы блестящей волной струились по спине. И чем ближе мы подходили к дому, откуда доносилась музыка, тем ярче сияли от возбуждения ее серо-зеленые глаза. Странно, что на шум до сих пор не приехала полиция. Но, оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы находимся в университетской застройке, так что обитатели здешних домов сейчас или разъехались на каникулы, или тусовались на вечеринке.
Мы подошли к светлому дому с большим белым навесом на заднем дворе. Стоявшие в дверях парни раздавали бумажные короны и колпаки. Пейтон надела корону, а я взяла колпак. Какой-то парень, черпавший из ведра для мусора какую-то красную жидкость, поставил на столик перед нами стаканчики.
— Ты ведь знаешь, что в напитке содержится алкоголь, да?
— Конечно знаю, — небрежно ответила я, сделав глоток.
Напиток оказался… сладким и по вкусу чем-то напоминал переслащенный крюшон. Все было не так страшно, как я боялась. Интересно, почему это мама предпочитала неразбавленную горькую водку при наличии такой прекрасной альтернативы?
— Но ты же не пьешь! — констатировала потрясенная до глубины души Пейтон.
— Новый год как-никак. Нужны новые ощущения, — подняв стаканчик, беспечно отмахнулась я.
— Тогда выпьем за новые ощущения! — ухмыльнулась Пейтон.
Она сделала глоток, а я поспешила осушить стакан. Что ж, лучше поздно, чем никогда. И вообще, я ведь пришла сюда, чтобы развеяться.
— Эм! — остановила меня Пейтон. — Я понимаю, что так сразу и не разберешь, но в этом напитке полно алкоголя. Не гони лошадей!
Однако я лишь пожала плечами и, прежде чем отправиться на задний двор, где под навесом толклись гости, взяла следующий стаканчик. Мы пробились к сцене с музыкантами, оставив напрасные попытки вести разговор, что мне было даже на руку.
— Эй! — заорала Пейтон при виде высокого парня с волнистыми каштановыми волосами, одетого в клетчатую форму студента колледжа.
— А я тебя уже заждался, — произнес Клетчатый Парень.
— Я ведь сказала, что приду, — игриво ответила она и, повернувшись ко мне, добавила: — Том, это Эмма. Мы с ней вместе снимаем квартиру. Ты ее еще не видел.
— Вау! — воскликнул он. — Поверить не могу, что ты здесь.
Я изобразила некое подобие улыбки. Мне оставалось только гадать, чего ради Пейтон решила ему обо мне рассказать.
— А это Коул. — Том привлек мое внимание к стоявшему рядом широкоплечему блондину.
— Привет, — сказал Коул.
Пейтон пихнула меня в бок, но я, проигнорировав ее жест, небрежно кивнула в ответ и снова пригубила напиток.
Но Пейтон не сдавалась. Схватив Тома за руку, она громко заявила:
— Мне надо налить еще.
Том удивленно уставился на полный стаканчик моей соседки, но все же позволил ей увести себя прочь. Я послала ей вслед испепеляющий взгляд, она ответила мне хитрой улыбкой.
— Ну как, веселишься? — попытался перекричать Коул рев музыки. Он, казалось, не обращал никакого внимания на обжимающиеся кругом парочки. Я зажала уши, чтобы он понял, что я не слышу его. Но он не стал повторять вопрос, а просто наклонился ко мне. — А я уж, грешным делом, начал было сомневаться в том, что ты реально существуешь. Я столько о тебе слышал, но ни разу не видел в компании. Ты не слишком-то разговорчива, так?
Тогда я немного отстранилась, небрежно покачала головой и принялась осматривать толпу вокруг, пригубив крепкий напиток, чтобы хоть немного затушить пылающий внутри дьявольский огонь. И с чего я взяла, что пойти на новогоднюю вечеринку — это хорошая идея?