Стожары
Шрифт:
— Ты? — Петька уставился на Саньку и вдруг ухмыльнулся. Ясно же, что Санька не против полакомиться ягодами, только он ищет подходящий повод. — Да вдвоем я куда угодно, хоть на край света…
Санька с Девяткиным подобрались к участку с той стороны, где у изгороди росла раскидистая черемуха. Санька забрался по стволу вверх, сел верхом на толстый сук и, протянув вниз конец палки, помог вскарабкаться на черемуху Петьке. Минуты две они сидели не шевелясь, потом Санька начал передвигаться по черемуховому суку, что свешивался
Тем же способом начал переправляться и Девяткин. Но тут произошла заминка.
— Чего ты? — шепотом спросил Санька.
— Хорошо тебе… Ты, как перышко, легкий…
— Выдержит… это же черемуха.
Петька осторожно начал продвигаться дальше. Вдруг он, как мешок с зерном, тяжело свалился на Саньку и испуганно зашептал:
— Там ребята с учителем ходят… И Векшин с ними.
— Тебя заметили?
— Возможное дело… Знаешь, у Маши глаза какие… — Сквозь землю видят.
На всякий случай мальчишки забрались в густой малинник около изгороди и прислушались.
На участке было тихо.
Решив, что Девяткину просто померещилось, Санька пополз в глубь участка. Полз он, тесно прижимаясь к земле, поочередно вынося вперед то правую руку, то левую. Иногда останавливался и поджидал Петьку. Тот часто вставал на четвереньки. Санька толкал его кулаком, и переползание продолжалось по всем правилам.
Не продвинулись они и десятка метров, как услышали за кустами голоса, а потом увидели деда Захара с ребятами и среди них Андрея Иваныча.
— Говорил я тебе! — зашептал Петька. — Накрылись теперь. Это они нас ищут.
Мальчишки вновь забрались в малинник. Но люди на участке, как вскоре понял Санька, никого не разыскивали. Они спокойно ходили по дорожкам, осматривали посевы и о чем-то разговаривали.
«Векшин свое хозяйство учителю показывает», — догадался Санька.
Наконец все ушли с участка. Санька переждал еще немного и, кивнув Девяткину, вновь пополз по траве. Вдруг он заметил, что Петька начал забирать в сторону.
— Ты куда?
— Так грядки-то с ягодами вон где, — показал Петька, — я-то лучше тебя знаю.
— А при чем ягоды?
— Ну-ну, — подморгнул Девяткин, — так уж тебе очень мячик нужен. И хитер ты, Коншак!..
Санька вскочил, кинулся к Петьке, но потом, вспомнив, где он находится, опять упал в траву.
— За мной!.. За мной ползи! — яростным шепотом приказал он Девяткину.
Тот уныло повернул за Санькой.
Трава вскоре кончилась, и мальчишки попали в частые всходы овса. Потом пошли делянки с ячменем, с рожью, пшеницей.
Наконец Санька с Девяткиным добрались до левого угла участка (по всем приметам мячик упал именно здесь) и принялись шарить в посевах. Искали долго, колени и локти у них стали зелеными от
Петька часто высовывал голову и прислушивался.
— Пустая затея, Коншак, — заныл он. — Иголку в сене ищем. А знаешь, что будет, если поймают нас? Дед Векшин в штаны крапивы напихает да еще в правление стащит, матерей вызовет. Уберемся подобру-поздорову, пока не поздно.
— Ищи, ищи! — зло посмотрел на него Санька. — Любишь кататься, люби и саночки возить…
Неожиданно за кустами забренчали банки и обручи. Санька теснее прижался к земле, а Девяткин на выдержал и дал задний ход.
Санька погрозил ему кулаком, но тот уже раздвинул тычинник в изгороди и выбрался с участка.
Санька взял чуть левее и вновь принялся за поиски. Наконец он нащупал упругий резиновый шарик. Облегченно вздохнув, быстро засунул мячик поглубже в карман и тем же путем, что и Петька, юркнул за изгородь.
Глава 26. САРАНЧА
Этот день для Андрея Иваныча был полон встреч. Заходили соседи, бывшие ученики, колхозницы. Прибежала Лена Одинцова с подругами и потащила было учителя в поле — смотреть делянку с пшеницей.
— Увольте… и так школьники целое утро водили повсюду, — взмолился Андрей Иваныч.
После обеда Татьяна Родионовна созвала колхозников на собрание.
Женщины разместились перед правлением на бревнах, в тени тополей и раскидистых ив.
Здесь же были мальчишки — без них в Стожарах не обходилось ни одно собрание.
Петька Девяткин, не обращая внимания на недоброжелательные взгляды колхозниц, закурил козью ножку величиной с пастуший рожок.
— Брось цигарку, брось! — вдруг испуганно зашептал Тимка. — Учитель идет.
Девяткин невозмутимо выпустил дым через ноздри:
— Мы ему не подначальные…
— Кому сказано! — Санька вырвал цигарку и затоптал ее ногой.
Андрей Иваныч подошел к бревнам и — наверное, впервые с того дня, как ушел на фронт, — не козырнул, а приподнял пилотку над головой и поклонился. Колхозницы потеснились и освободили ему место на бревнах.
— Опять к нам, Андрей Иваныч?
— Неужто лучше наших Стожар и места не нашли?
— Ребят построжите. Без отцов совсем от рук отбились…
— Слово нам твердое скажите. Скоро ль по домам наши вернутся?
Подошла Катерина Коншакова. Увидев учителя, она замерла от волнения. Захотелось подбежать к нему, заговорить о Егоре, рассказать о своих опасениях, Андрей Иваныч поднялся Катерине навстречу.
— Знаю про вашу тревогу, знаю, — шепнул он. — Но вы сердцу не поддавайтесь, Катерина Васильевна, — оно и обмануть может. — Учитель усадил Катерину рядом с собой. — Рассказывают, не забываете Егорово дело. Сегодня вашу делянку с посевами видел. Отличная делянка.