Стоять, бояться, раздеваться!
Шрифт:
Что это за стадия, Вероника прочитать не успела. Только она открыла нужную страницу, как в приемную без стука с огромной коробкой в руках ввалилась Брошкина.
– Ну, принимай! – Даже не потрудившись сдвинуть документы, она водрузила свою ношу на стол, прямо перед Вероникой и отряхнула руки. – Мне целый отдел пришлось напрячь, чтобы найти твой размер. Полдня работы коту под хвост.
– Что это?
– Что-что, костюмчик тебе! С сапогами и кокошником.
Веронике мгновенно поплохело. Прикасаться к коробке стало страшно, а на ум сразу пришли строчки
– А зачем мне… костюмчик? – севшим голосом произнесла она.
– Звезда моя, этот вопрос тебе лучше бы начальству задать. Я отродясь таких распоряжений не выполняла, так что и тебе, похоже, придется новому учиться…
Кипя как чайник, Брошкина продолжила рассказывать о трудностях поиска, о ее уникальном размере и отсутствии приличных нарядов в продаже. Но Вероника от шока ничего не слышала, будто оглохла.
Онемевшими руками она достала из коробки костюм Снегурочки, лакированные, словно из секс-шопа, сапожки и пошлый кокошник. Не на звук, а скорее инстинктивно повернула голову в сторону открывшейся двери босса. Глотая ком в горле, уставилась на красного как рак Бадоева. И даже не услышала последнюю фразу Брошкиной: «Да не у этого начальства спрашивай! А у генерального!»
Руслан не знал, когда успел так сильно нагрешить. Вроде бы без повода ни на ком не срывался. Алкоголь принимал исключительно в лечебных целях. Работников до нервного тика не доводил… почти.
Но, судя по количеству наказаний, сыпавшихся на голову, в аду его уже ждали. С котлом, вязанкой дров и канистрой бензина, как для особо провинившегося грешника.
Только вчера он полдня ломал голову, думая, на кого спихнуть слежку за секретаршей, как сегодня генеральный разродился новой деликатной просьбой.
– Это обычный детдом! Не колония для малолетних преступников и не элитная школа на Рублевке. Приедете, поздравите, подарки подарите – и свободны.
Для босса все было просто. Стандартное поздравление подшефного детдома. Эту традицию ввел еще его брат. Он же лично всегда и катался. А в этом году новому начальству стало не до широких жестов. Сам скоро должен был стать отцом, а беременная зазноба, вместо того чтобы сидеть в Питере с толпой телохранителей, укатила к тетке в Воронеж.
– Может, зама по финансовым отправите? У него детей своих трое. Знает, с какой стороны к ним подходить, и секретарша – тертый калач. Два декрета прошла, и хоть бы хны.
– Финансовый не может. Он бы и рад куда-нибудь вырваться, но аудиторы уже вторую неделю на шее сидят. Ночует в офисе.
– Тогда Брошкину. Она и за Снегурку, и за Мороза отработает. Человек-ансамбль.
– Руслан, пощади детей! На нее костюмов Снегурочки не шьют. Ей сразу в Мороза придется рядиться. Дед-трансвестит получится. Рано малышне еще с суровой реальностью встречаться. Пусть подрастут.
– Тогда начальника производственного. У Степаныча даже борода есть!
Это была последняя надежда Бадоева. Немолодой Степаныч так и просился на роль умудренного опытом старика
Но генеральный одним предложением лишил своего начбеза шанса на спасение.
– У него секретарши нет, свою в пользование отдашь?
Это был контрольный в голову. Больше всего на свете Руслану хотелось сказать «да»! Целый день отдыха от блондинистого ига. Младший хоть расслабился бы.
Но тут же пришло понимание, что кого-то на хвост все равно сажать придется. Присматривать за этими двумя. И если вдруг что…
– Идея с Брошкиной уже не кажется мне такой плохой, – выдал Бадоев с тяжелым вздохом. – Но больше ж точно ничего? Выгрузка подарков, короткая речь и назад?
– Да там после подарков всем не до вас станет. Можете не прощаться – все равно не заметят.
– И никаких накладных-закладных? – При воспоминании о бухгалтерии с их дотошностью к бумажкам Руслану даже перекреститься захотелось. На всякий случай.
– Так Новый год у детворы двадцать четвертого. У нас корпоратив в этот же день. Бухгалтерия у меня заранее отпросилась. Если какие бумажки понадобятся – пусть сами потом и разбираются.
До последнего пояснения Бадоев уже знал, что ему капец. Чуял мозжечком! Но после упоминания корпоратива стало совсем хреново.
Если детдом его антилопа еще переживет. Уж как-нибудь втиснет свои драгоценные округлости в костюм Снегурочки и пять минут побудет пай-девочкой. То приезд на корпоратив без предварительного тура по салонам красоты может обойтись гораздо дороже, чем взлом сейфа и бутылка коллекционного коньяка.
Какими именно могут быть последствия, Руслан даже задумываться не стал. Валентина вчера полчаса проработала ртом, а успеха так и не добилась. Такой же прокол случился и с Дашей в конце рабочего дня.
Обе женщины ушли довольными и счастливыми, с трудом передвигая ногами. В офисном диване образовалась новая вмятина. И только сам передовик производства с адской болью и палаткой в штанах уехал домой.
Неудовлетворенный.
Злой.
Проклинающий свою работу и ни хрена не понимающий, как его так угораздило вляпаться.
Незабываемые ощущения!
Второй раз за неделю Бадоеву хотелось послать генерального подальше. Своих дел скопилось столько, что хоть отбавляй. Но как раз, когда Руслан собрался произнести окончательное «нет», генеральный сообщил последнюю новость и положил трубку.
«Костюмы Брошкина вам найдет. Я распорядился. Спасибо за помощь», – еще с минуту звучало в ушах Бадоева, а перед глазами скалился острозубой пастью белый пушной зверек.
В принципе, уже после этого можно было писать завещание и справлять поминки по своей потенции. Что такое предынфарктное состояние, он вчера выяснил. Ничего приятного. На потенцию тоже успел махнуть рукой.
Однако, стоило открыть дверь кабинета и сделать всего один шаг в собственную приемную, как все его опасения тут же стали казаться милыми, безобидными цветочками.