Стоун-Парк

Резниченко Ольга Александровна

— Возможно.

— А о розах… Знаете что-нибудь?

— Ах, розы. Вот желтая роза, по мнению одних, — вестник разлуки, измены, а, по мнению других, — символ супружеской любви.

— Странное сочетание.

— Согласна. А Вам какие цветы больше всего нравятся?

— Розы… И теперь — еще и соцветия мирта.

Я смущенно улыбнулась.

— А вот душистый горошек означает деликатность, папоротник — доверие, нарцисс — фатовство, камнеломка — дружбу.

Я заметила, что Генри улыбается.

—

Что? — смутилась я. — Вам не интересно?

— Что же Вы, как могли такое подумать. Честное слово, мне очень интересно и я все запомнил.

— Да не уж то, — рассмеялась я.

— Да, так и есть. Мирт — читая любовь, фиалки — скромность, кувшинка — равнодушие и холодность, ноготки — ревность, желтая лилия — тщеславная гордость, базилик — богатство.

Я рассмеялась.

— Но, а что? Пусть будет по-нашему. Да? — улыбнулся в ответ Генри.

— Тогда уж благородство.

— Хорошо, базилик — благородство, душистый горошек — деликатность, папоротник — доверие, нарцисс — фатовство, камнеломка — дружба. Правильно?

— Почти, — засмеялась я.

— Как "почти"? А что не так?

— Да, все так, — все еще подавляя смех в себе, закусила я губку.

— Так бы и сразу. Хороший я ученик?

— Отличный.

— Спасибо.

Вновь время мчало куда-то, как неугомонное. Вновь стемнело. Вновь наступила пора прощания.

Но я знала, что наступит завтра — и мы вновь встретимся, вновь будем вместе.

Глава четвертая

Едва на часах пробило полдень, как в Демпсифилд въехала карета.

"Оливия," — раздалось в моей голове. Это она. Я бросилась на встречу.

Дверь распахнулась — и вышел Уолтер.

— Здравствуйте, мистер Демпси.

— Распорядитесь приготовить нашему гостю комнату. И да, мы очень голодны. Пусть поторопятся.

Вдруг за ним показалась фигура незнакомца. Тот улыбнулся и немножко склонился, приветствуя меня:

— Эдвард Мендвуд.

— Эмили Скотт.

Я заметила яростный взгляд Уолтера в свою сторону, взгляд, полный пренебрежения и негодования.

— А мисс Оливия?

— Эмили, неужели я непонятно выразился?

— Простите, что?

— Я дал распоряжение, сделайте милость выполнить.

— Да сэр.

Эдвард ухмыльнулся.

Да уж, в плену удивительного и безумно приятного общества с Генри, я и забыла, почему не люблю людей.

Я отправилась на кухню.

Время пролетело незаметно в круговороте хлопот и забот. Неожиданный приезд гостей выбил большинство нас, жителей поместья Демпси, из колеи. Все, казалось, превратилось в хаос и глупый калейдоскоп.

И только, когда Уолтер, Эдвард и сэр Томас уединились в кабинете, когда основные поручения и задания были выполнены, я поняла, что давно уже пропустила встречу с Генри.

Отправиться сейчас на фонтан

было глупостью. Уже темно, и кто будет так долго ждать?

* * *

На следующий день, едва стрелки перевалили за три часа, я помчала туда, где уже давно были мои мысли и душа.

Но Генри здесь не было. Я сидела одна на фонтане, жадно прислушиваясь к малейшим шорохам. Никого. Прошло уже больше двух часов. Нужно возвращаться.

Я чувствовала ком обиды и боли в груди. Не знаю почему, мне хотелось плакать. Генри… Я, с бессмысленным взглядом и раскалывающейся напополам от мыслей головой, поплелась домой. Генри.

На следующий день все опять повторилось. Вот только слез я больше не смогла сдержать. Генри, почему ты исчез? Одна моя промашка, и то не по своей вине, — и ты пропал. Почему?

— Мисс Эмили.

Этот голос поразил меня, словно молния. Я обернулась, но здесь, в зарослях, ничего и никого не было видно, кроме самой природы: листья, ветки, буйные травы и лишь небо над головой.

— Кто здесь?

— Это я, — и вынырнул из гущи Эдвард. Дикий холод и отвращение завладели мной. Мне стало не по себе.

— Я решил прогуляться, и, неожиданно, наткнулся на Вас. Правда, забавно?

— Да.

— А Вы здесь что-то ищете?

— Нет, — поспешила соврать, скрыть правду, я.

— Тогда, если не секрет, что Вы делаете здесь одна среди этих зарослей?

— Прогуливаюсь.

— Ясно, — и он ступил шаг ко мне, оказавшись очень близко.

Вдруг Эдвард перешел на шепот:

— Мисс Эмили, с первого взгляда я был пленен Вашей красотой.

Я увидела, как его руки потянулись ко мне.

— Простите, — отдернулась резко, инстинктивно, и отупила назад.

— Эмили, я… я не могу…

— Мистер Мендвуд, пожалуйста, перестаньте, — заволновалась я. Я не могла поверить, в то, что вижу и слышу.

Но он ступил еще один шаг, оказавшись почти вплотную со мной.

— Эмили.

— Мистер Эдвард, — со злостью сказала я, желая остановить этот абсурд, и вновь попятилась, но вдруг что-то остановило меня — я уткнулась в дерево. Ловушка.

Тот лишь улыбнулся и ступил очередной шаг вперед, ко мне, уже уверенно протягивая руки, хватая меня в объятия.

Я почувствовала слюнявый поцелуй на губах, щеке, шее. Вонь, отвращение, мерзость, адский пожар в душе и теле. От ужаса меня всю затрясло. Я закричала.

— Перестаньте, Эдвард, перестаньте!

— Не сопротивляйся, глупенькая, — и его руки схватили меня крепко, прежде чем я попыталась выскользнуть.

Больно. Омерзительно.

— Пустите меня! Прошу! — я попыталась разорвать его объятия, попыталась ударить, отвлечь его, но безуспешно.

Рыдания с неистовством вырвались наружу. Я визжала: