Сторожи Москвы
Шрифт:
Очередная «починка» росписей была произведена в 1666 году ярославскими иконописцами Иваном Елизаровым и Федором Карповым «с товарищи» по указу царя Алексея Михайловича. Они «писали наново своды... а в главах и на прямых стенах починивали до земли». Фрески были прописаны все полностью, одежды, доспехи и нимбы щедро вызолочены. Две новые композиции появились на северовосточном и юго-восточном столбах.
Варварской оказалась реставрация 1759 года по сметам и под руководством известного архитектора И. Ф. Мичурина. В это время вместе с починкой монастырских стен, обветшавших строений были растесаны до широких
Только на рубеже XIX–XX веков реставраторы восстановили окна в их первоначальных формах, а стены расчистили от масляных записей XVIII века. Зато чтобы сообщить фрескам «древний» вид, их покрыли специальным темным составом.
И все же, несмотря на все эти перипетии, стенные росписи не утратили своей художественной ценности. Мы можем говорить в отношении них даже о сохранности колорита, тем более о композиционных решениях. Выполнены они в очень сложной и трудоемкой технике фрески, когда роспись ведется основными тонами по свежей, только что нанесенной на стену штукатурке. Краски прочно соединялись с грунтом, а когда они вместе высыхали, шла прорисовка и отделка деталей.
Вся роспись собора подчинена единому замыслу – теме победы и объединения русских земель под началом Москвы и создания единого Русского государства как прямого преемника византийских императоров и в церковном и в политическом плане.
Главное место отведено громадному изображению Богоматери Одигитрии Смоленской, помещенному на восточной стене над иконостасом. По сторонам ее на гранях алтарных столбов – архангелы Михаил и Гавриил. На гранях столбов, обращенных внутрь центрального хода к алтарю, – монументальные фигуры воинов-святых. Каждый из них знаменует определенный день Смоленского похода.
В день Федора Студита был начат поход. На этом же столбе внизу – Мина. В день его памяти с реки Угры бежал хан Ахмат – «стояние бескровное на Угре» закончилось освобождением Москвы от татарской зависимости. Напротив Мины расположен Меркурий – покровитель города Смоленска. В нижнем ярусе западной пары столбов – покровители Москвы Георгий и Дмитрий. По представлениям тех лет прославлялся не сам победитель, а святой, оказавший ему в нужный день небесную поддержку.
Второе огромное изображение – композиция Покрова Пресвятой Богородицы. На стенах в третьем и четвертом ярусах – сцены из акафистов ей. Среди них сцена осады Константинополя, закончившейся победой греков над персами.
Теме объединения русских земель, ранее входивших в состав великого Киевского княжества, посвящены изображения князей-святых, почитавшихся в своих родных землях. Здесь и князь Киевский Владимир Святославич, и Андрей Боголюбский, перенесший столицу из Киева во Владимир, и князь Новгородский и Псковский Всеволод-Гавриил, князь Тверской Михаил, князья Борис и Глеб, Черниговский князь Михаил и его боярин Федор.
Идея божественного происхождения царской власти в ее исторической преемственности от византийских императоров через киевских князей к московским самодержцам подчеркивается изображениями византийских цариц. К ним же отнесен образ святой Софии – соименной матери Василия III, последней византийской принцессе Зое-Софье Палеолог.
Стилистически росписи Смоленского собора свидетельствуют
Монументализм росписей не мешает их удивительно полному слиянию с архитектурными формами, когда одна композиция или образ переходят в другой, как бы продолжая не только повествование, но и пребывание зрителя в насыщенной высокими, почти пафосными чувствами среде. Легко и свободно размещены изображения на сложных, вогнутых поверхностях алтаря, диаконника и сводах.
Мастера обращаются к очень своеобразному приему обильного применения орнаментальных полос, которые одновременно подчеркивают конструктивные элементы храма и делят сюжетные композиции. В смысле этого сочетания богатейшей орнаментики с сюжетными росписями Смоленский собор представляет уникальный памятник XVI века.
К сожалению, ранний, так называемый годуновский, иконостас сменил дошедший до наших дней иконостас XVII столетия с его богатейшей вызолоченной резьбой. Более высокий, чем годуновский, он закрыл алтарные стенописи (композицию «Покрова», частично Одигитрию Смоленскую, Константина и Владимира).
К числу самых древних построек Новодевичьего монастыря вместе со Смоленским собором относится скромная одноглавная церковка у Покровских ворот с примыкающей к ней простенькой трапезной и палатами, в которых с 1598 года поселилась овдовевшая царица Ирина Годунова. Вдова царя Федора Иоанновича. Родная и единственная сестра царя Бориса. И это при ней разыгрывается в стенах монастыря одна из решающих для русской истории сцен.
...О том, как рвались Годуновы к власти, знали все. Не «лучшие» – в их число род не был занесен – костромские служилые люди, шаг за шагом завоевывавшие дворец, умевшие при всех обстоятельствах сохранять милость Ивана Грозного. Пытались женить царя на своей родственнице – незадачливой, смертельно больной «царской невесте», так и не смогшей «разрешить девичества» до своей скорой смерти. Попытались другую родственницу пристроить супругой к наследнику. А когда и то и другое ни к чему не привело, придумали новый ход – сосватали за второго царевича, слабого головой Федора Иоанновича, Ирину Годунову. Усилиями дяди с малолетства попала она в царские терема, переняла все обычаи, приохотилась к власти.
Поначалу выигрыш не казался большим. Престол должен был достаться царевичу Ивану Ивановичу. Если какая власть и маячила перед Федором, то только на чужом, зарубежном престоле – если в результате дипломатических расчетов, если выберут. Вся надежда у многочисленного семейства Годуновых была на Ирину: удержит в руках царевича, наставит на нужный путь, не оставит без досмотра и подсказки.
К тому же Годуновы знали другое, скрытое от непосвященных: не больно ладил Грозный со старшим царевичем, не слишком ему доверял. И жен ему торопился своей волей менять, чтоб не обзавелся наследником до срока.