Стороны света

Воронков Алексей

– Т – начал я, но не смог продолжить говорить слово. И каждое мое усилие превращалось только в крики, но с закрытым ртом. А одноглазый даже не повернулся.

Я оглянулся назад, где увидел себя самого. Я шел пробитый насквозь копьем и лишенный глаз.

– Эй! – слышался знакомый голос – очнись!

Я открыл глаза. Черный глаз, под которым я увидел маленький шрам, которого раньше не замечал, смотрел на меня.

– Ты в порядке? – спросил меня одноглазый, потянув наверх, что б помочь мне

встать.

– Кажется, да… - ответил я, радуясь тому, что я могу говорить, что это был просто сон.

– Шел, шел, упал – сказал он – давай, поторопимся.

Мы двинулись дальше и совсем скоро мы увидели впереди лошадей и знакомые силуэты оставленных нами соратников. Когда мы подходили к ним, они нас не видели, но отреагировали лошади. Они были неспокойны. Старавшиеся их успокоить, увидали нас и удивились, что мы пришли с другой стороны, чем уходили, однако каждый, отпрянул от нас, когда мы подошли совсем близко.

– Что с вами случилось? – обеспокоенно спросила королева, растолкав мужей и подойдя к нам ближе.

– Все в порядке – ответил я, ничего не понимая, но, глянув на Кростайна, я тоже был удивлен. В его глазу не было зрачка, а тело изранено. Кровавые раны, из которых сочилась кровь. Я посмотрел на свои руки, на них тоже была кровь, а из моей груди торчали стрелы странного облика. Такими стреляли северные завоеватели поколений шестнадцать назад.

– Что это? – спросил Солграсс – вам больно?

– Я не чувствую… - сказал одноглазый и упал замертво…

Грильда

 Краглерасс

4й месяц летнего солнца

В комнату, где я сидела уже достаточно долго, после того, как Висмус ушел, зашла черноволосая женщина в темно-зеленом платье. Ее лицо не излучало доброты. Она сложила руки на груди, приподняв свои груди, так, что они стали торчать из, и без того откровенного выреза, еще сильнее.

– Знаешь, кто я? – спросила она.

– Нет – ответила я, осознавая, что я боюсь ее сильнее, чем ударов стражников.

– А я вот тебя знаю. Кто же тебя так? – спросил она, состроив якобы сочувствующую гримасу.

Я молчала, потому что была напугана, и вопрос остался без ответа, потому что вернулся Висмус и мне сразу стало спокойнее. Он прошел мимо гостьи и сел за стол, снова напротив меня.

– Что вам здесь нужно? – спросил он грубо у этой женщины, не глядя на нее.

– А ты что такой смелый сегодня? – поинтересовалась она.

– К делу, пожалуйста – настаивал Висмус.

– Отвези эту и вторую в мой дом, а потом привези матерей обоих. Там я скажу тебе, что делать.

– Интересно, почему это сама советница короля пришла в грязную темницу, сказать мне, плебею,

что нужно… А правда, почему? – сказал он и посмотрел на эту женщину уже серьезно и обеспокоенно.

– Потому что твои глупые стражники не могут даже передать послание на словах – ответила она, а потом подошла ко мне. Погладила меня по волосам и сказала – какая милая девушка…

Висмус выглядел напряженным, а женщина продолжала говорить, стоя уже за моей спиной и поглаживая меня по голове. Это было неприятно. Словно меня облили грязью.

– У нас таких любят… волки.

– Она будет казнена отсечением головы – сказал Висмус.

– Кто тебе это сказал? – удивилась женщина.

– Я.

– Ах, ну раз ты, то это, конечно же, все меняет – с иронией и выражением проговорила в ответ черноволосая – я решаю, кто и как будет казнен – добавила она, сжав мои волосы. Я не крикнула, но было очень больно. Я закрыла глаза и просто терпела, а потом я получила удар в лоб чем-то деревянным. Лишь только когда испуг отступил, я поняла, что женщина ударила меня о стол, но зато отпустила волосы. Я медленно подняла голову, и тогда только почувствовала боль.

– За что…? – спросила я тихо.

Женщина посмотрела на меня и нахмурилась

– Ты, дочь изменника королевства, раз твой отец о тебе не подумал, придется тебе нести ответ - сказала она, а когда я посмотрела на нее, она улыбнулась, словно шутила, а затем отвернулась и статно вышла из комнаты, а деревянная дверь зловеще хлопнула за ее спиной.

Я глянула на Висмуса.

– Мне жаль… Твоей подруге оказали уход. Она в отдельной камере – сказал он.

– Вы так добры, я не знаю, как вас благодарить – я захлебывалась в словах.

– Увы, дитя, но ты ничего для меня не сможешь сделать – сказал он печально.

А после недолгого молчания, меня снова отвели за решетку. Нитэ действительно лежала в другой камере. Я видела ее в свете свечей. Я позвала ее, но она спала и ничего мне не ответила. Я закрыла глаза и думала только о том, что бы ей никто не причинил вреда.

Я отвернулась от решетки и смотрела в темноту.

– Ты здесь? – спросила я, надеясь услышать знакомый голос, который был грубым, но почему то теплым.

– Смотря кого ты спрашиваешь, малютка – сказал один из двоих первых знакомых.

– Не тебя – сказала я спокойно.

– Ты мне дерзить будешь? – грозно спросил он.

– Не вопи, а – сказал устало тот, которого я и хотела услышать.

– Ты мог бы выйти, ко мне? – спросила я.

– Зачем? – спросил он.

– Мне так будет спокойнее, будь ты рядом, если тебе не сложно.

– Ты ищешь во мне друга… но я боюсь разочаровать тебя. Я тебе не понравлюсь.

– Ты уже не разочаровал меня…