Стопаж
Шрифт:
Kishneu"), все показывали в разные стороны.
Наконец, кто-то мне разъяснил на пальцах направление движения и, что странно, я этому поверил. Долго-долго топал по грязной разбитой дороге, надеясь добрести до таможни. Машин практически не было, таможни тоже не предвиделось. Дойдя до окраины какой-то деревни, я завалился в двухметровую лебеду и расположился на ночевку. Где-то недалеко лаяли собаки, мычали коровы и орали пьяные румыны.
_22 августа где-то под Яссы - Кишинев_
Утром опять был дождь. Почти
Машин по-прежнему было катастрофически мало. Притом большинство было загружено под завязку. Раза три меня обгоняли лошади с телегами с сидевшими в них и лузгающими семечки аборигенами. Мысли попроситься в телегу почему-то не возникало. Или я не до конца доверял загорелым лицам возниц… Или мне просто хотелось пройти этот путь пешком.
Догонявшие меня машины были видны километра за три. Когда они были совсем близко, я принимался махать руками, прыгать и т.п., демонстрируя бурную радость и желание ею поделиться со всеми желающими… Но большую часть из десяти-двенадцати километров я проделал в гордом одиночестве.
Совершенно неожиданно я оказался в достаточно новой "Дасии"
(местной легковушке), а ее водила продемонстрировал недурное знание английского языка. Оказалось, он видел меня шагающего по дороге, когда направлялся в Яссы, а на обратном пути решил меня подобрать.
Более того, пообещал привезти меня на таможню и сдать с рук на руки знакомому таможеннику. Говорил, что страна бедная, подвозить бесплатно никто не будет. Сам он оказался инженером из Хуши(?) и сейчас направлялся именно туда. Долго до меня доходил этот простой факт… Окончательно дошел уже в Молдове: весь сегодняший день я шел по дороге на Хуши, то есть параллельно Румынской границе, а не к ней, как полагал!!! Потом я многократно вспоминал направившего меня этой дорогой таксиста нехорошими словами.
Меня передали с рук на руки таможеннику, который тут же спросил меня, хочу ли я есть. Меня угостили сэндвичем. Рядом с конторой таможенников тусовались русскоязычные водилы, у которых были какие-то проблемы в документах, и их не хотели пропускать. Эти меня тоже накормили - копченым салом с черным хлебом и луком. Но перспектив сегодня попасть в Молдову у них не было, а у меня заканчивался срок действия транзитной визы (2 суток), поэтому я распрощался с ними и побрел на КПП, по пути наткнулся на, как мне казалось, таможенника и обратился к нему с тирадой… Он не понимал ни по-русски, ни по-английски, ни по-французски. Осознав это, он принялся искать переводчика среди тех местных жителей, которые направлялись к КПП. Некий мужичок перевел пару вопросов со стороны таможенника и пару ответов с моей стороны и был отпущен с миром.
Таможенник что-то сказал в рацию - за мной приехали на машине, отвезли к самому КПП, поставили штамп в паспорт и засунули в машину к безответному мужичку, везшему в прицепе кирпич, а в салоне -
Тут меня подобрал один из тех водил на Лиазе, с которыми я распрощался еще в Румынии. Ему повезло с документами. На пассажирском кресле сидел мужик с маленькой девочкой. Около получаса я ехал в положении эмбриона на спальном месте, при этом пытаясь смотреть вперед. Потом мужик с девочкой вышли, и я расположился на пассажирском месте.
Что-то у него текло в радиаторе, поэтому мы каждые полчаса останавливались, набирали воду и луж и родников, заливали все это и ехали дальше.
Кишинев. Звоню в Воскресенск, говорю с Иришкой, гуляю по
Кишиневу, закупаю продукты, нахожу четырнадцатиэтажку и ложусь спать.
_23 августа Кишинев - Дубоссары - почти Умань_
Мне снова снился дом. Видимо, по-настоящему захотелось вернуться.
Проснулся я в совершенно замечательном настроении.
Прогулка за Кишинев. Завтрак виноградом на винограднике. Потом ланч арбузом в попутном Рафике. Он минует погранпосты Молдовы и
Приднестровья (проезжаем через Днестр по недавно восстановленному мосту), меня высаживают рядом с Дубоссарами. Здесь и номера машин не молдавские, а свои. На перекрестках бродят парни в бронежилетах и с автоматами через плечо. Рядом - до половины вкопанный в землю БТР.
Время шло, машин было убийственно мало, останавливаться никто не хотел. Не имея представления о том, сколько километров до границы, но зная, что она где-то недалеко (20 километров для меня уже было - недалеко), я решил пройтись. Машины обгоняли меня раз в двадцать минут, а водилы в них обеими руками показывали, что поворачивают к городу. Через несколько километров меня догнал мотоцикл с коляской.
"Залезай!" прокричал мне мужик, бывший за рулем. За ним на седле сидел парень, другой - в коляске, в руках держал деревянный ящик.
"Куда?" - офигел я. "Цепляйся" - сказал он, и я уцепился. Одной рукой я держался за запасное колесо, другой - за скобу на коляске, сзади на плечах болтался рюкзак, а мотоцикл, подпрыгивая на всех без исключения кочках, мчался со скоростью пятьдесят кмч. Через пятнадцать минут такой умопомрачительной езды, меня высадили на дороге и свернули на проселок. Дедок, пасшийся неподалеку с коровами, заявил, что до границы всего километр. Эта новость так окрылила меня, что километр я одолел менее чем в десять минут.
Границей и не пахло. Через полчаса марша в ускоренном темпе в сторону эфемерной границы появилась мысль вернуться и набить дедку морду. Мимо прошла колонна фур с полицейским конвоем. Водилы фур только разводили руками в ответ на мои призывные жесты. До горизонта включительно не было видно никаких признаков таможни.
Странная закономерность: много раз (см. предыдущие дни), когда ситуация, на мой взгляд, становилась критической, как рояль из кустов появлялась машина и увозила меня прочь, к славным свершениям