Стоп-ничья
Шрифт:
– Опять ты? – кинул он так, что если бы слово имело реальный вес, то оно бы попало мне прямо в голову и пробило дыру.
Я прижала поднос к груди, приглушая звуки разбушевавшегося сердца, будто обороняясь, от его пронзающей энергетики.
– Что ты тут делаешь? – выпалила я, стараясь держаться уверенно. Его друзья уселись поудобнее, увлечённо наблюдая за нашим диалогом.
– Что я тут делаю? – бросил он в
– Ты специально, приперся именно сюда? – мой глаз ненароком начал дергаться. – Тебе не хватило прошлых лет? Теперь, ты будешь нападать на меня в собственном подъезде, а перед этим отравлять мои рабочие часы? Может, ещё вломился в мою квартиру во время боя курантов? А? – слова вылетали прежде, чем я сама понимала смысл сказанного.
Захар засунул руки в карманы и склонил набок, глядя на меня в упор, словно на бестолочь. Между парнями пробежался шутливый шепоток.
Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох.
– Конечно, - прошипела я, когда поймала понимание. – Разумеется, ты не знал, что я работаю именно здесь.
– Ты - дура, Белова, - он медленно покачал головой. – Если ты решила, что я слежу за тобой, то явно рехнулась. Ты слишком себя переоцениваешь, - он сделал несколько щелчков пальцами перед моим лицом. – Але, мир не вокруг одной тебя вертится.
Парни залились хохотом, а я поняла, что выгляжу ужасно глупо. Мои щёки не скрыли моего смущения, а позорный ком карябал горло
Исаев, не пряча довольной улыбки, разом осушил рюмку с виски.
– Ты ещё здесь? – прорычал он, хмуря брови то ли от алкоголя, то ли от моего присутствия. Он нарочно самоутверждаться за счёт меня, демонстрируя свою значимость перед друзьями. И его прихвостни, это оценили. Он всегда старался держать возле себя свиту, но на этот раз, его солдаты, были больше похожи на разбойников.
Скрывшись в служебном помещении, я терла шею холодными руками, пытаясь себя остудить. И если бы не громкая музыка, я могла услышать скрип своих зубов.
Говнюки. Ненавижу.
Мне казалось, что мой мозг вот-вот взорвется. Почему, после каждой встречи с ним, я чувствую себя униженной? Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
– Белова? – я невольно вздрогнула от голоса Алексея Львовича, выглядывающего из-за двери. – Ты почему не в зале?
Я откинула волосы назад и выпрямилась.
– Можно, я пойду домой? С четвёртым столиком покончено. Так что мне незачем здесь оставаться.
Начальник явно не поспевал за моими переменчивыми желаниями.
– Но они сделали заказ, - сказал он. – Или ты предлагаешь, чтобы фартук надел я? Давай, отнесешь поднос и свободна.
Я
– Хорошо, - буркнула я себе под нос. – Что с заказом?
– Принеси им томатный кетчуп, - пояснил он. – Парни сказали, что мясо слишком сухое и безвкусное. Видимо, повара уже мысленно дома. Я их понимаю. Так что, надо бы не обидеть гостей.
Я открыла рот о возмущения. Это, с каких пор, дворовая шпана перевелась в ресторанных гурманов? Аристократы хреновы!
Алексей Львович закрыл дверь, а я размышляла на тему наших новоиспеченных эстетов. Держась руками за раковину, я пристально всматривалась в своё отражение. Мои волосы, как будто встали дыбом, предвкушая ещё одну встречу с Захаром. Пусть даже секундную, но до боли ядовитую. Я с грустью заметила, что мой серый цвет глаз, был точно такой же, как и у моего врага. Несколькими минутами назад, глаза цвета мокрого асфальта сверлили во мне сквозную дыру.
Черт! Как взять себя в руки и принести им долбанный соус? Сухо им во рту! Какие мы нежные! Будь моя воля, я бы навалила бы им одного перца Чили и заправила все это яблочным уксусом! Если бы я могла, то…
Постойте-ка. Но ведь я могу. В голову закрался дьявольский план, а в глазах заплясали чертики.
– Ну, держись, Исаев. Ты будешь краснеть, точно так же как и я, - любуясь своим отражением, я едва сдерживала коварный смех. – Поплачешь у меня.
Жгучая смесь выглядела весьма убедительно и правдоподобная консистенция, послушно смешалась с томатным кетчупом. Да, мстительный ответ был слишком примитивен, но зато, достаточно эффективный. Одной чайной ложки хватит, чтобы их глазки заслезились, а в горле случился пожар. И, меня это вполне устроит. Однажды, мне привелось попробовать индийские приправы наших поваров, отчего я целый час не отлипала от крана с водой. Это было жестко.
Когда я подходила к ненавистному столику, то смотрела прямо в глаза Захара. Такие серые, через несколько минут, они обещали краснеть от жгучей остроты. Я заметила, что почувствовав мое присутствие, его плечи напрягались автоматически. Блондин и покалеченный, ехидно улюлюкали, а я не обращала на это никакого внимания.
– Это вам, - поставила я блюдце с соусом, прямо перед лицом Захара, натянув фальшивую улыбку. – Для сочности.
Исаев демонстративно отвернулся от меня, откашлявшись в сторону. Меня это не задело. Он может делать вид, что от меня дурно пахнет, да что угодно, но я-то знаю, что настоящий смерд тут только один.
Выбежав на улицу, я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Мне хотелось скакать по улице, как школьнице, сделавшей маленькую пакость своему соседу по парте. В принципе, по большому счету, так оно и было. Это сейчас мне девятнадцать, мой внутренний мир значительно отстал от основного возраста, и все это кажется мне веселым, но только спустя годы, я пойму, что я лишь усугубляла ситуацию.