Стокгольм
Шрифт:
— Детка, он чем-то достает тебя, до сих пор?
— Нет. У него нет ничего такого, чем он мог бы портить мне жизнь. Я знаю, что у него есть фетиш на видео, но со мной нет ничего. Он любил меня, по-своему. Сбежала от него после его попытки… Пригласить друзей. Почти год жила у отца, пытаясь прийти в себя. Злился, возмущался, извинялся… Прислал мне все мои вещи курьерской службой и больше не появлялся рядом. Недавно мы встретились, а я смотрю на него и понимаю, что не простила. Что помню всю боль, что испытывала. В чертову жару в плотной черной блузке с длинным рукавом,
Господи боже…
Тедди опускается в свои качели, а Ана сама забирается на подоконник, позволяя поглаживать её по коленям, успокаивая.
— Ты считаешь, что есть что-то плохое в том, что тебе нравился в меру жесткий секс?
— Я считаю, что есть что-то плохое в том, что пытаясь забыть его, я вела такой образ жизни, что до сих пор стыдно… Мы переспали с тобой на одной из вечеринок Миа, на заднем дворе. Ты был жутко пьян, я так же… А потом я видела тебя и Сэм в день рождения Миа.
— Ана…
— Я не обижалась, не злюсь. Ты не был груб, а Миа говорила, что ты тогда расстался со своей девушкой. Она кажется глупой, поверхностной, слишком веселой, а ведь это она не дала мне совсем упасть. Она настоящий друг.
— Нет ничего плохого в удовольствии. Грубый секс, алкоголь, развязность — это нормально, когда это безопасно. Ты замечательная, куколка.
— Вся в трещинах. Любила урода, терпела…
— А я не в трещинах, Анастейша? Мой образ жизни был в разы хуже, я в своё время чуть не спился, у меня никакого опыта в серьезных отношениях, а в тридцать лет я стал отцом от ветреной твари. Со мной ты другая, я знаю тебя другой, Миа знает тебя другой, мы любим тебя… Весь мир уродлив, а ты прекрасна для меня. И для маленького мистера, кстати говоря.
— Хочу плакать и целовать тебя.
— Целовать можно, плакать нельзя.
— Кристиан…
— Я знаю, что это больно, Анастейша. Но я с тобой. Ничего такого, что могло бы отвратить меня от тебя, ты не сказала. А его я уже ненавижу.
— Спасибо… — по лицу моей девочки текут слёзы, размазывая тушь, и я крепко прижимаю её к себе, позволяя выплакаться. — Я люблю тебя. Тебя невозможно не любить…
— Как и вас, мисс Стил.
========== Часть 17 ==========
— Знаешь, порой я ненавижу твою сестру. Честно и искренне.
— Я тоже, детка, — чмокаю малышку в затылок, прижимая к себе, и она тяжело вздыхает, вместе со мной наблюдая за вечеринкой, что устроила Миа в моей квартире. Несносная девица. — И я завидую Тедди.
— Я тоже спать хочу, но уйти — слишком невежливо. Они же скучали по тебе.
Тейлор настаивал на том, чтобы он вёл машину, но я отказался. Мне было важно самому сесть за руль, в тех же условиях. Та же комплектация, цвет, но новый «паркетник», Тейлор подготовил его. Теодор был спереди, но на этот раз с нами была Ана, сидевшая позади меня. Чтобы и Тедди видеть, и меня контролировать через зеркало… Взволнованная малышка, каждый раз показывающая своё недовольство, когда я
И мы прекрасно доехали. Ана постоянно болтала со мной, а когда мы попали в пробку на въезде в город — она выразила сожаление, что она не спереди, потому что она бы нашла способ, как нам развлечься. Чем, кажется, забронировала себе переднее место на всю жизнь.
— Чему ты так улыбаешься?
— Тебе, конечно же. Моя Ана.
— Твоя. Могу я поцеловать вас, мистер Грей?
— Буду очень рад, мисс Стил.
И она целует меня, никого не стесняясь, и даже тихо постанывая, поглаживая мою задницу. Она любит её, постоянно щиплет, хлопает или сжимает. Фетишистка.
Я слышу щелчок фотоаппарата, и малышка хочет прерваться, но я прижимаю её к себе одной рукой, другой отгоняя, скорее всего, Миа.
Отстань. Моя вечеринка, хочу — общаюсь с вами, хочу — целую свою девушку.
— Ты съешь меня!
— Чуть позже, куколка. Пока мы вынуждены ещё немного играть в приличных людей.
— В приличных, как же.
***
— Доброе утро, мистер.
Улыбаюсь, не открывая глаз, и тянусь к Анастейше за своим почти законным поцелуем… Но никого не ощущаю рядом. Какого черта!
— Я думал, ты со мной.
— О, мы не хотели тебя будить. Спи, малыш, — получаю свой утренний поцелуй, но продолжения не будет… Раскрываю глаза, но с трудом вижу очертания Аны в такой темноте. — Ещё очень рано, Кристиан. Но Тедди уже проснулся, его через пару часов заберет Грейс.
— С каких пор я малыш?
— Дорогой?
— Дорогой подойдет. Но не малыш.
— Спи, не малыш.
Утром просыпаюсь от легких прикосновений к груди и животу, и на этот раз очень хорошо вижу Ану в лучах уже холодного солнца. Довольно улыбается и чмокает меня в щеку, чуть ли не хихикая.
— Отчего ты такая счастливая, малышка?
— Оттого, что ты дома. Оттого, что Тедди забрала Грейс до вечера воскресенья. Оттого, что счастлива.
— Я тоже счастлив. Какие планы на день?
— Принять душ и проваляться весь день в постели.
— Пошли в душ. Но раз мы сегодня целый день одни — приглашаю тебя на свидание.
— Не хочу свидание, если мы и пойдем куда-то — я надену джинсы и толстовку, Кристиан. Хочу пиццу.
— Хорошо, детка. Пойдём в душ вместе?
— Пойдём.
Ана нерешительно стягивает с себя футболку, и я, естественно, отрываюсь от настройки температуры воды. Она внимательно следит за моей реакцией, и я не могу сдержать вздоха, подходя к ней.
— К черту твою футболку.
— Но…
— Всё хорошо, детка. Хочу видеть, как эти малышки будут подпрыгивать, когда я прижму тебя к стенке…
— Во-первых, не малышки! А, во-вторых, никакого секса в душе. Ты только из больницы, тебе нельзя напрягаться.
— Ты принимаешь таблетки?