Стокгольм delete
Шрифт:
Один из клиентов бюро хотел приобрести двадцать процентов «Супериа». Фишка Магнуса Хассела заключалась в том, что ходили упорные слухи: Маклауд – кокаинист. И речь шла не об одной-другой щепотке на вечеринке пару раз в месяц, нет. Серьезная зависимость. Говорили, что он даже утреннее совещание не может провести без пары понюшек.
Тедди вел его уже три недели, но ничего подозрительного не обнаружил. Либо у парня дома целый ларь с порошком, либо ему доставляют кокс каким-то пока неясным для Тедди способом. И вполне возможно, что его зависимость – всего лишь слухи.
Но именно сегодня Тедди взял след. Теперь важно, чтобы ничто не пошло наперекосяк.
Объект наблюдения свернул на Нюбругатан и двинулся в сторону Биргер Ярлсгатан. Если бы Маклауд действовал похитрее, вести его было бы непросто; он, конечно, пытался осторожничать, но так неумело, что его жесты читались, как комикс. Прежде чем остановиться и оглядеться, он за несколько секунд замедлял шаг – медленнее, еще медленнее, сейчас остановится… остановился. Постоял, начал оглядываться – направо, налево, назад. Никаких затруднений.
На углу Нюбругатан и Риддаргатан сидела попрошайка. Ее яркие многоцветные одежды составляли неприятный контраст с темным, изборожденным морщинами лицом. Она без остановки напевала какую-то печальную мелодию с непривычными, словно пришедшими с другой планеты интервалами. Интересно – когда Тедди сел, нищих в Стокгольме не было. Во всяком случае, в таком количестве. Прохожие отводили глаза, делали вид, что ее не замечают.
Адвокатское бюро «Лейонс» всего в нескольких кварталах, но Тедди вовсе не собирался туда идти. Во всяком случае, сегодня. Своей комнаты у него там не было, и слава богу. Эту работу он делал совершенно самостоятельно. Докладывал по телефону или по мейлу. К тому же ему вовсе не хотелось столкнуться там с Эмили Янссон.
Год назад они договорились поужинать вместе, причем по ее инициативе. Но потом она позвонила и отменила встречу. Назначили другой день, но она опять не смогла. Так что постепенно планы на совместный ужин поблекли и исчезли, как мыло в душе. Сегодня целая печатка, через два дня – поменьше, а через неделю – тонкая, раздражающе скользкая полупрозрачная пластинка.
Без четверти десять. Кафе пусты. Но на улицах полно народу, даже странно. Тедди не давала покоя мысль: как это так? Люди, зарабатывающие в разы больше других, люди, работающее в этом элитном квартале, где ежеминутно заключаются многомиллионные сделки, – никуда не торопятся. У некоторых рабочий день только начинается.
Мужчины в идеально пригнанных костюмах, хотя брюки у всех коротковаты. Впрочем, кто его знает, может, это новая мода. Женщины на высоких каблуках, с идеально промытыми волосами и часиками «Ролекс» в корпусе розового золота.
Тедди подумал о сестре и ее сыне, Николе. Вчера он ужинал у Линды. Волосы собраны в конский хвост, и подозрительный загар. Уж не подсела ли она на свой вечный наркотик – ежедневный солярий?
– Завтра Николу отпустят… – сказала она. – Не знаю, что и делать.
Тедди разрезал только что очищенную картофелину и щедро намазал маслом.
– Он уже взрослый. Ты за него не отвечаешь.
– Откуда ты знаешь?
– Ничего я не знаю. Вернее, единственное, что я знаю, – ему нужна наша поддержка. Мы должны верить в него.
Линда зачем-то разрезала свою котлету на пять идеально ровных частей. Руки уже не такие молодые.
– Он равняется на тебя… хочет стать таким, как ты. Мне остается только надеяться, что он не станет таким, как ты.
– Ты имеешь в виду – таким, каким я был?
Линда уставилась в тарелку и вздохнула.
– Если бы я знала, что я имею в виду…
Фредрик Маклауд зашел в «Эспрессо Хауз».
Тедди остановился. Что делать? Если он тоже зайдет в кафе, объект может что-то заподозрить. Фредрик наверняка приметил здоровенного мужика, который шел за ним довольно долго. До этого момента все было нормально – мало ли людей движутся в одном направлении. Но следовать за ним в кафе – это уже за пределами теории вероятности. Таких совпадений не бывает.
И все же зашел. Слишком уж отличалось сегодняшнее поведение объекта от стандартного.
К тому же Фредрик Маклауд был настолько занят своими мыслями, что ему, похоже, было ни до чего. Если бы сюда явилась половина Стокгольма, он, может, и не заметил бы, что в кафе есть кто-то, кроме него самого.
Тедди встал в очередь к стойке. Краем глаза заметил: Фредрик присел за столик, где уже сидел молодой человек с бутылкой кока-колы.
Под столом лежал пластиковый пакет.
Фредрик Маклауд обменялся с парнем рукопожатием. Молодой, черноглазый, темные волосы. Ветровка и тренировочные брюки «Адидас».
Тренировочные брюки… Тедди вспомнил себя в этом возрасте. Деяна замели за драку в метро. Мелочь, конечно, но Тедди с приятелями решили пойти на суд. Поддержать приятеля, а главным образом – развлечься. Делать было решительно нечего.
В перерыве к Тедди подошел адвокат Деяна.
– Уходите отсюда. Мне не нужно столько штанов среди публики.
– Каких штанов? – не понял Тедди.
– Вот таких. Вы все одинаковые в ваших трениках, и судья прекрасно знает, что вы за публика. Подсудимому только во вред, если поймут, что он из ваших. Уж поверьте мне, ребята.
Треники… Самое забавное, что миллиардер Фредрик Маклауд в этих трениках был больше похож на «одного из наших», чем любой «из наших».
Тедди сжимал в руке телефон. Видеозапись. Он время от времени делал вид, что прикасается к дисплею, но на самом деле глазок камеры был неотрывно направлен на столик, где сидели Маклауд и парень в таких же трениках. Эти новые мобильники… настоящее колдовство. Чудеса в решете.
Все документировать. Главная и, пожалуй, единственная инструкция, которую он получил от работодателя из «Лейонс». Все документировать. Доказательства и только доказательства, никаких догадок и предположений. Собрать доказательства и при этом не засветиться.