Стоит Попробовать
Шрифт:
– Тебе бы тоже не понравился, - отрезала Александра.
– Одно слово: б/у. Во всяком случае, глядя на него...
– она на секунду запнулась, потом пожала плечами, - а даже если и не глядеть... Другие слова мне в голову все равно не приходят. Только "бывший в употреблении".
Ксюша предприняла еще одну попытку высказать свое мнение, которое, с ее точки зрения, было не лишено логики:
– Может быть, Аркадий Витальевич твоей маме нужен в качестве поклонника. Ну, знаешь, просто чтобы был, для мебели, - торопливо договорила Ксюша.
Александра тут же отмела предположение, которое, с ее точки зрения, было совершенно
– Иметь такого поклонника - неприлично. Даже если он для мебели.
– Александра фыркнула.
– Видишь ли, Ксюшенька, у моей мамы вообще-то тоже глаза есть. И мозги. Она - нормальная, умная и красивая молодая женщина. И рядом этот б/у? Короче, - Сашенька мгновенно перешла от сарказма на деловой тон, - надо что-то придумать, чтобы Логинов оставил ее в покое. Мне осточертели его домогательства.
Глаза у Ксюши загорелись.
– Ты считаешь, он ее домогается?
– Слово "домогается" она произнесла почти по слогам.
Александра на секунду задумалась, не желая вносить путаницу в терминологию, потом все-таки кивнула.
– Можно и так сказать.
– Что значит "можно и так сказать"? Домогается или нет?
– не сдавалась Ксюша: сказывалась ее чрезмерная увлеченность телесериалами.
– Если да, тогда...
– Не тот случай.
– Александра безжалостно охладила пыл подруги.
– Здесь на первый взгляд все вполне безобидно. Просто после развода моих родителей на правах, так сказать, "старого друга", хотя, в сущности, он никогда и не был таковым, Аркадий Витальич-ч ...
– По губам Сашеньки скользнула довольная улыбка: шипение на сей раз получилось образцово-показательное. Достаточно было почти проглотить "и" после "ь" и "ч" само собой зашипело.
– Так вот, Аркадий Витальич-ч, буквально изводит маму своими предложениями подменить ее на работе. Если возникнет такая необходимость. Он всегда готов помочь ей на экзамене. Даже если в этом нет необходимости. Причем, заметь, все это, несмотря на постоянные мамины отказы.
– В любом случае, в его поведении нет ничего такого, - с сожалением констатировала Ксюша, которой не хотелось расставаться с мыслью о настоящих страстях, бушующих прямо рядом с ней, а не только на экране телевизора.
– Как посмотреть.
– Буквально двумя словами Александра снова обнадежила подругу.
– Он все время пытается оказать маме какие-нибудь услуги, заставляя ее чувствовать себя обязанной ему хотя бы тем, чтобы проявлять терпимость. Я лично, разумеется, ничего такого не чувствовала бы, но моя мама слишком щепетильна.
– В голосе Сашеньки звучало явное осуждение.
– А поскольку мама человек до жути интеллигентный, даже речи быть не может о том, чтобы просто взять и послать Аркадия Витальича подальше. По-простому и открытым текстом. А еще, - Александра перевела дух, - Логинов все время рвется подвезти маму домой. Особенно днем, когда я в лицее.
– Погоди, Сашка, ты-то откуда можешь знать такие подробности?
– Ксюша не то чтобы усомнилась в словах подруги, но... не хотелось снова разочаровываться.
– Видишь ли, дорогая, - с расстановкой произнесла Александра, - столь навязчивое внимание Аркадия Витальича к маме очень раздражает не только меня, но и саму маму, а также ее подругу Светлану. Вот из их весьма эмоционального разговора, который был слышен от слова до слова даже в соседней комнате, я и почерпнула такие подробности. Но кое-что я и сама знаю. К примеру,
– Ну и что? Мало ли какое у него дело может быть...
– Абсолютно никакого. Когда у Логинова вечерники, он всегда звонит маме с работы...
– При чем здесь вечерники?
– не поняла Ксюша.
– При том, непонятливая моя, что дома жена имеется и еще дочка. Вернее, дочка теперь замужем, так что у нее теперь другой дом. Так вот, звонит он по какому-нибудь высосанному из пальца поводу...
– Сашка, откуда ты знаешь, что повод высосан из пальца?
– опять перебила подругу Ксюша.
– О Господи!
– Александра картинно возвела глаза к небу и заметила, что тучи практически рассеялись, а на небе видны звезды. Почему-то ее порадовало данное обстоятельство, однако нить разговора она потеряла, но секунду подумав, нашла снова.
– Я могу судить по маминым ответам и вообще по ее реакции на эти дурацкие звонки. И потом, если трубку беру я, а мама находится рядом, то я обычно говорю: " Здравствуйте, Аркадий Витальич", и смотрю на маму. Она мне кивает, тогда я говорю, что она еще не пришла, ушла к соседям, в общем, стараюсь разнообразить свои ответы, чтобы сохранить достоверность. Ну а если мама где-то в другой комнате, просто говорю, что ее нет.
– И твоя мама не возражает?
– заинтересовалась Ксюша.
– Когда не знает, что можно возразить, то и не возражает, а если не повезет...
– Александра передернула плечами, вспомнив сегодняшний инцидент, который, к слову, был не таким уж характерным.
– В общем, когда как.
– Так, может, все-таки...
– Не может, - решительно отрезала Александра, даже не сочтя нужным выслушать очередное предположение подруги.
– Видишь ли, Ксюша, просто иногда мама в целях профилактики развития у меня дурных манер и излишнего самомнения ставит меня на место, заявляя, что она предпочитает сама принимать решения. И, кстати, если бы Аркадий Витальич звонил по делу, он мог бы перезвонить попозже. Даже из дома, в котором жена. Опять же, летом, когда жена на даче, у него начинается период активности.
– О-о...
– Предвкушая новые подробности, Ксюша превратилась в слух, позволив себе лишь междометие.
Александра не только не обманула ожиданий подруги, но и не стала томить ее ожиданием.
– Звонит как-то на ночь глядя: у него, видите ли, совершенно неотложное дело. Сначала до самого его приезда бедная мама была в полном трансе оттого, что даже не поняла, как вообще согласилась на этот визит. Потом она поила его кофе и не знала, как от него избавиться. А вот неотложное дело так и не выявилось.
– И что?
– выдохнула Ксюша.
– Хорошо, что я была дома. Как только они обосновались, слава Богу, на кухне, я тут же пристроилась рисовать акварелью натюрморт. Сначала хотела маслом, но от него такой запах... А ты ведь знаешь, Ксюшка, кофе для мамы - это святое. Вот я и подумала, что мама в жизни не простила бы мне, если бы я поломала ей кайф.
– Александра вздохнула с сожалением об упущенных возможностях.
– Ну вот, поскольку рисовала я, можно сказать, их трапезу, даже Аркадию Витальичу было ясно, что избавиться от меня не представлялось возможным. К тому же я с редкой занудливостью каждые пять минут недвусмысленно намекала на позднее время. В общем, минут через сорок он свалил.