Сто баксов на похороны
Шрифт:
– Да хорош вам, – перебил его Филин. – Надо со своими проблемами справиться. Ты, – он погрозил кулаком Клавдии, – если хоть полслова вякнешь Кости, считай, что свое отжила. Поняла?
– Конечно, – перепугалась она. – Я сама терпеть Михайлова не могу. Строит из себя Господа Бога. Он раз приезжал…
– Все! – бросил Филин. – Хорош. Ты вообще пасть закрой, – посоветовал он Клавдии. – Надо думать, как нам водилу «Нивы» навестить. Все-таки он, сука, свое вякать станет. Те с «КамАЗа» наверняка сейчас рта не раскроют.
– Сходи к своему мусору, – приказал Клавдии Хаджи. –
– Но он сказал, что не может этого сделать, – испуганно напомнила она.
– Скажи, что мы выполним его просьбу, – усмехнулся кавказец, – если он даст нам возможность переговорить со Свиридовым хотя бы пару минут.
– Да просто так! – усмехнулся плечистый мужчина. – Давненько не базлали. Сегодня Вячик с Филином были. Парнишек брали. И в Мичуринске Клава давала четверых.
– А что такое? – спросил мужской голос.
– Каких-то шоферов предупреждали, – туманно ответил плечистый. – Правда, за что именно, не в курсе. Но если есть желание…
– Кривой, – усмехнулся голос, – не напускай тумана! Ты никогда бы звонить не стал, если бы не знал все досконально. Сколько за информацию хочешь?
– Перестань, Горец, просто хорошее отношение, и все дела.
– Ты его получишь. Теперь давай все подробно.
– Почему же такой кипиш поднялся? – непонимающе посмотрел на сотовый телефон в руке мускулистый длинноволосый шатен. – Вот почему они задержались. Вячик ни с чего бучу бы мутить не стал. Значит, на чем-то они засветились. Может, эти водители видели их в Саратове? Но тогда при каких здесь молоковоз? Впрочем, Кривой все подробно разузнает у Клавки и позвонит. Надо выяснить, что за дела. – Поднявшись, потянулся. – Так, – посмотрел он на часы, – пора к шефу. У него сегодня какая-то, как он говорил, важная встреча. Хотя у него они все важные, – усмехнулся он. – Боится за свою жизнь Константин Федорович. У меня сегодня действительно важный разговор. И если сумею принять правильное решение, жизнь изменится к лучшему. – Вздохнув, посмотрел в зеркало. – Главное – не ошибись, – подмигнул он своему отражению.
– Ты надолго? – спросила вошедшая в комнату Нина.
– Не знаю, – отозвался повязывавший галстук Константин. – Мы никак не можем прийти к одной цене. Они не снижают, а я не поднимаю до желательной им. Но упускать этот канал нельзя. – И раздраженно дернул галстук. – Зараза, – буркнул он, – никак…
– У тебя это никогда не получалось, – улыбнулась Нина. Подойдя к мужу, умело завязала галстук. – Вот и все.
– Спасибо, милая. – Он поцеловал ее. – Мне пора. Если задержусь, позвоню.
– Костя, – обидчиво проговорила Нина, – почему ты никогда не берешь меня на свои деловые встречи? Я даже иногда думаю, уж не занимаетесь ли вы там… – Вздохнув, нахмурилась. – Может, действительно устраиваете оргии? Запомни, – тут же холодно добавила она, – если я узнаю что-то подобное, никогда не прощу. Мне вполне хватит того черного для меня года.
– Перестань, – виновато попросил он. – Мы же договорились
– Так почему ты не берешь меня с собой?
– Там ведутся разговоры о деле, – уже с раздражением проговорил он. – Люди, которые ведут переговоры со мной, не желают, чтобы их видел еще кто-то. Надеюсь, я ответил тебе понятно?
– Значит, ты мне по-прежнему не доверяешь, – вздохнула Нина. – Почему? Ведь я знаю обо всех твоих делах.
– Хватит! Если задержусь, – выходя, бросил Константин, – позвоню.
Она проводила его сердитым взглядом.
Виктория услышала звук отпираемого замка. Вскочила со стула и, затравленно оглянувшись, схватила стоявший на гладильной доске утюг. Подняв руку с утюгом над головой, шагнула вперед.
– Вика, – услышала она голос Алексея, – где ты?
Женщина обессиленно опустилась на пол.
– Виктория! – уже встревоженно позвал Алексей. – Где ты? – Заглянув в комнату, увидел ее сидящей на полу и метнулся вперед. – Вика, – присев, схватил ее за плечи, – что с тобой?
– Ничего… – Вздохнув, она обхватила его шею руками. – Просто перепугалась.
Он замер. Несколько секунд они сидели на полу. Затем она, смущенно улыбаясь, отпустила шею Алексея и встала.
– Извини, – вздохнула Вика.
– Я бы так всю жизнь просидел.
– Не надо, Алеша, – тихо попросила она. – Я всегда любила Колю. И буду любить его. У меня есть сын. Антошка очень похож на папу, – сквозь слезы улыбнулась она. – У нас есть фотография Коли, где ему четыре с половиной года, так они с Антошкой – одно лицо.
– Но его нет! – пылко проговорил Алексей. – А я – вот он! – Он стукнул себя в грудь. – Почему ты себя заживо хоронишь? Так и будешь любить его, мертвого?!
– Прекрати! – закричала Вика. – Зачем ты так? – гораздо тише, опустив голову, спросила она. – Прошло всего ничего…
– Извини, – виновато попросил он. – Просто я так долго… – Не договорив, махнул рукой.
– И ты извини. Но давай сразу выясним… Если ты приходишь как друг, я согласна. Но на большее… – Она покачала головой. – Я не смогу забыть Николая. Пойми меня правильно. У меня растет сын, который, надеюсь, будет похож на Колю не только внешне. Ты понял меня?
– Разумеется, – неохотно согласился Алексей.
– Хватит, Леша, – прекратила она неприятный разговор. – Если еще раз ты воспользуешься ситуацией, то лучше больше не приходи.
– Понял. Больше подобного не будет.
– Ты узнал что-нибудь об убийцах Николая?
– Убийц было двое. Зубов, кличка Зуб, и Тихонов. Оба ранее судимы. Зубов последний раз осужден за пиратство. Как это ни странно звучит, но он бывший морской разбойник. Тихонов – просто преступник. Отсидел пятнадцать лет за заказное убийство. Зубов арестован. Он сразу после убийства Николая всадил нож в спину Тихону. Заметал следы, как говорится на их языке. Причина убийства пока неясна. Но то, что это заказное, – точно. Мне обещали разузнать, кому мог помешать Николай. Но зачем тебе это? – решился спросить он. – Убийца Николая задержан и получит свое. Тебе больше ничто не угрожает.