Сто баксов на похороны
Шрифт:
– На кой черт мы на вокзал приперлись? – спросил Матвей.
– Там наверняка с определителем номера аппарат, – ответил Лупатый. – Вот и пусть вокзал определяет. Ты бы слышал, как меня там какой-то мужик спрашивал!.. – Кто говорит? Откуда звонишь? И снова – откуда? Но я трубку повесил. Наверное, думают, ее парни Михайлова разыскивают, вот и начали расспрашивать.
– Вот это ты влез в компанию, – сказал Матвей.
– Жить и иметь бабки все хотят. А тут вроде и криминал, но все чисто и благородно. Истомин поставкой мяса занимался. Там купит, тут продаст. Но в основном он торгашей ловил, которые в Москву крупные партии
– Мне это все на хрен не нужно, – отмахнулся Матвей. – Я вот пытаюсь понять, на кой Антошку взяли? Кто – хрен с ним. Я думал было на одного пса, – сплюнул он. – Весь из себя, а дела коснулось, наобещал и свинтил куда-то.
– Кто такой? – поинтересовался Лупатый.
– Ухажер Викин, Алеха. То ли Швецов, то ли…
– Доллар. Слышал о таком. Он в понтах весь. Иконы поставлял Михайлову. Весь из себя, а сам пустое место. Были у него парни. Он же и оружием торговал. И…
– Знаю, – кивнул Матвей. – Колька Вике говорил. Ему этот самый предлагал вроде насчет оружия. Не знаю, что конкретно, но разговор был. Вот я и думал: может, этот Леха Кольку и пристрелил с тем Зубом? Ведь запросто мог. Проговорился и, боясь, что Колька кому-то скажет, прислал убийц или сам с этим Зубовым…
– Он бы в жизни на такое не пошел, – усмехнулся Лупатый. – Хотя в драке мастак. Но чтоб замочить кого, да ни в жизнь. Пацаненка, конечно, тяпнуть мог, насчет подлянки у него запросто. Мать родную подставил бы, если выхода нет. И кому сделать это, были у него субчики. Но…
– А почему ты о нем в прошедшем времени говоришь? – заметил Матвей. – Его…
– Ага, – кивнул Николай. – Вместе с Альбертом, Истоминым и остальными заделали.
– Куда теперь? – спросил Матвей.
– Домой, – немного подумав, ответил Лупатый. – Или, может, я отвалю? А твоя маман…
– Если ты отвалишь, Вика последнюю надежду потеряет.
– Кто мог тебе звонить? – спросил Бульдог Тамару.
– А я откуда знаю? – огрызнулась та. – Может, Кость разыскивает. Ему наверняка сказали…
– По-моему, Кость не совсем точно знает, – перебила Альбина, – что произошло. Его это и не интересовало. Просто появился повод разделаться с Альбертом.
– Наверное, так и есть, – согласился Бульдог. Откинувшись на спинку кожаного глубокого кресла, усмехнулся. – Но этим он приговорил и себя. Я, может, и не влез бы, – признался он. – Так, ради твоего успокоения выступал, – взглянул он на сестру. – А вот когда высветилось золотишко… – Он ухмыльнулся. – Я это дело доведу до конца. Имеется шанс покончить с Костью руками заказчиков. – Он взглянул на Альбину. – Насколько я знаю, Кость любитель обещать то, что у самого еще в проекте. Правда, у него все получалось. Но не сейчас. Где этот гребаный Рыбаков?
– Бритый звонил, – ответила на его взгляд Тамара. – И сказал, что Рыбакова нет. Но как появится, его сразу же…
– А если он так и не появится? – раздраженно перебил Бульдог. – Может, он сидит у Кости где-нибудь на загородной вилле и коньячок попивает? А тогда мы можем вытащить голяк. Твой муженек, – бросил он Альбине, – не мог ввести меня в курс дела. Родственничек, мать его. Истоме, наверное, расписал все до мельчайших подробностей, а мне…
– Он Григорию не говорил о золоте ничего, –
– Мог и не докладываться тебе, – усмехнулся Бульдог.
– Гриша говорил мне все, – обиделась Тамара.
– Бабам своим законным, – усмехнулся Бульдог, – и то все не говорят. А он тебе будет докладываться.
Тамара недовольно поджала губы, но промолчала.
Рыбаков вышел из такси, вытащил спортивную сумку, посмотрел вверх на окна своей квартиры. Закинув ремешок сумки на плечо, пошел к подъезду.
– Вон он, – махнул рукой в сторону подъезда немолодой мужчина в очках, – Борька Рыбак.
– Точно? – спросил сидевший рядом с ним у окна Бритый.
– Так я его, стервеца, уже сколько годков знаю, – буркнул пожилой.
– Лады, – сказал Бритый. – Вот, – он протянул пять тысяч, – держи, дед. И еще, – поднес к носу жадно пересчитывавшего деньги старика крепко сжатый кулак. – Если где-то хоть полсловом об этом обмолвишься, считай, ты свое отжил.
– А вот пугать меня, – усмехнулся пожилой, аккуратно сложив пятисотрублевки и сунув их в карман, – не надобно. Я свое уже, можно сказать, отжил. Просто зачем мне кому-то говорить об этом?
– Двинули! – Бритый махнул рукой троим парням.
– Нормальная хатенка, – буркнул остановившийся перед стальной дверью Зубов. – Богатые у тебя предки. А ты…
– Давай без нравоучений, – открыв дверь, недовольно бросила девушка. Подхватив два набитых пакета, Зубов вошел. Она еще с одним шагнула следом.
– Где холодильник? – спросил Зубов.
– На кухне, – ответила она со странной усмешкой.
Он пошел к двери кухни.
– Стоять, босота! – услышал Зубов угрожающий голос сзади. Развернувшись, увидел рослого парня с ножом в руке. Усмехнулся.
– Никак муж дома?
– Медленно поставь пакеты, – раздался сзади еще один голос, – и на пол. Мордой вниз. Руки вытяни вперед. В темпе!
Зубов, нагнувшись, прижался спиной к стене. Бросив взгляд налево, посмотрел на первого и, повернувшись в другую сторону, увидел еще двоих. У одного на правой руке был кастет. Второй поигрывал нунчаками.
– Вот оно что, – сказал Зубов. – Значит, хата не ваша. И вы здесь фраеров обуваете. Лихо! – усмехнулся он.
– Тебе что, – шагнул к нему парень с ножом, – побазарить хочется?
Зубов бросил ему навстречу звякнувший стеклом тяжелый пакет. Тот попал ему в низ живота. Парень с криком осел. Зубов, отскочив к дернувшейся девушке, выхватил пистолет.
– Замерли, псы! – Поставив другой пакет, ударил ее по голове кулаком. Рванувшиеся вперед парни застыли. – Положили свои железки на пол, – угрожающе потребовал Зубов. – Дернетесь – стреляю. Ну?
Парень выпустил нунчаки. Второй, не сводя испуганных глаз с Зубова, поспешно снимал кастет. И неожиданно бросил его в Зубова, впрыгнул в дверь кухни. Шагнув вперед, Павел ударом ноги в подбродок сбил другого и вбежал на кухню. Справа от двери на него навалился парень и крепко вцепился в вооруженную руку. Зубов впечатал пятку в верх стопы напавшего и локтем с разворота ударил его в бок. И сверху вниз врезал рукояткой пистолета по затылку согнувшегося парня. Выскочив из кухни, поднял нунчаки и с размаху ударил по голове первого парня. Сухой щелчок и тут же выступившая кровь убедили его, что эти две соединенные между собой тонкой цепочкой одинаковые по размеру и форме округлые палки – серьезное оружие.