Сто баксов на похороны
Шрифт:
– А я знаю? – подумав, что вопрос обращен к нему, отозвался Скелет.
– А ты как к Кости попал? – поинтересовался Эдуард.
– Ствол искал, – отозвался тот. – Занырнул к Чуду, хотел через него подельников найти. За мной же хвост в Рязани, я там мента завалил. Он мне и посоветовал к Кости заглянуть. Я позвонил, мне сказали, чтоб приехал. Баба какая-то опросила и отправила в гостиницу. Через два дня и Кость сам нарисовался. Проверил на деле. Мы какого-то армяшку на уши ставили. Вот так и…
– Кость знает, что за тобой хвост? – спросил Рубин.
– Конечно. Я же говорил. Я наркотой увлекался, – пояснил
«Дурак ты, – мысленно усмехнулся Рубин. – За тобой мокруха, а Кость тебя берет. Тем более наркомана. Пешка для жертвы. Малейший запал где-то, и тебя мусорам сдадут. Долго ты там, в камере, не протянешь, пришьют. Видел я вас, таких, с крутыми хвостами. Вы мальчики под запал».
– А Чудо ты хорошо знаешь? – спросил Рубин.
– На зоне вместе были, – кивнул Скелет. – И Зуба по тем же местам знаю. Его, кстати, недавно Пасечник Андрюха видел.
– Кого? – Рубин привстал. – Зуба? – Скелет кивнул. – В натуре?
– Чего я тебе лапшу на уши вешать буду? – буркнул Скелет.
– Вот это да! – Рубин поднялся. – Подкинь мне координаты этого Пасечника. Он что, действительно пчел держит?
От сильного удара в подбородок Чудо упал.
– Ну? – Над ним наклонился молодой плечистый мужчина в камуфляже. – Кто у тебя был? К тебе заходила баба, – опередив открывшего рот Чудо, проговорил он, – с мужиком. Они от Зуба были?
– Да иди ты, мусор! – Федор плюнул ему в лицо окровавленной слюной. – Я тебя, сучару, на х…
Резкий пинок в живот заставил его скрючиться. Вытерев лицо рукавом, мужчина несколько раз подряд пнул его ногой в спину. Подойдя к столу, сел. Выругавшись, коснулся рукой лица и пошел в ванную. Послышался шум льющейся воды и пофыркивание умывавшегося мужчины. Чудо, упираясь руками в пол, сел. Тряхнув головой, выплюнул два выбитых зуба. Помутневшими глазами оглядел комнату и встал. Шатаясь, дошел до окна. Снова сплюнув кровь, снял горшок с цветами и высыпал землю вместе с цветами на пол. Постоянно оглядываясь на дверь, разгреб засохшую землю, достал завернутый в тряпки самодельный мелкокалиберный пистолет. Передернул затвор и повернулся к двери. В комнату, вытирая полотенцем лицо, вошел плечистый. Чудо вскинул пистолет и выстрелил. Пуля вошла в закрытое полотенцем лицо. Чудо еще трижды нажал на спусковой крючок. Опустив руку с пистолетом, сел на стул. Услышал крики:
– Там стреляли! Милицию надо! Выстрелы были!
Усмехнувшись, взял со стола открытую бутылку водки и сделал несколько глотков. Поморщился. Затем, набрав водки в рот, прополоскал. Сплюнув смешанную с кровью водку на пол, вздохнул. Услышав, как кто-то стучит в дверь, криво улыбаясь, сунул ствол в окровавленный рот и выстрелил. С грохотом на пол вместе со стулом упало тело старого домушника, чья вина была только в том, что он хорошо знал Зубова.
– А ты возмужал, – кивнул заглянувший в ванную комнату Михайлов.
– Все-таки скоро двадцать будет, – хмыкнул сын, натягивая рубашку. И снова лицо сына кого-то напомнило. Но кого?
Михайлов
– Давай быстрей. Мы с матерью уже засиделись. – Вернувшись в свой кабинет, достал альбом с фотографиями.
– Костя, – в кабинет вошла жена, – ты что?
– Да гляжу на Яшку, – перелистывая листы со старыми пожелтевшими фотографиями, ответил он. – И что-то такое знакомое вижу. Если раньше как-то внимания не обращал, то сейчас просто вот видел где-то такое лицо. Раньше он больше на тебя был похож, – рассматривая снимок бравого полковника, пробормотал он. – А сейчас вот вижу в нем что-то знакомое, и все. Может, в деда какого. Здесь даже мои прадеды имеются. Во, здорово смахивает. Верно? – показал он большую старую фотографию мужчины в костюме и бабочке. – Мой дед, – довольно улыбнулся Михайлов. – В тридцать седьмом расстреляли. – Успокоившись, встал.
Вздохнув, Нина прильнула к плечу мужа.
– Я люблю тебя, – услышал он ее шепот.
– Пойдем, – чмокнув ее в щеку, сказал он. – Дождались сына, а поговорить все никак не удается. Как ты думаешь, – весело спросил он, – невесту он себе в Англии нашел или нет?
– Если в тебя пошел, – улыбнулась Нина, – то уж не одна там невеста.
Он гулко рассмеялся. В комнату заглянул рослый парень с сотовым телефоном.
– Я же сказал! – рявкнул Михайлов. – Сегодня меня ни для кого нет!
– Это Грудов, – вздохнул парень.
Михайлов, шагнув вперед, взял сотовый и вернулся в кабинет.
– На кой тебе понадобился Зуб? – услышал он раздраженный мужской голос.
– А что? – спросил Константин. – Его…
– Мой опер ходил к Чуду. Не знаю, что там и как, но нашли его избитым, он себе пулю в рот пустил, и моего опера. Чудо в него несколько пуль всадил. На кой тебе понадобился Зуб?!
– Не ори! – зло осадил Михайлов. – У меня есть реальная возможность выйти на золото. Большое золото. А Зуб пиратствовал в тех местах. У него там полно знакомых. И тем более сейчас ему терять нечего. Он согласится на все. Я пообещаю ему новые документы и даже пластическую операцию. А когда сделает дело и я пойму, что он больше не нужен, мы избавимся от него. Когда у нас будет золото, которое будет поступать к нам постоянно, ты можешь смело бросать свою чертову работу и…
– Нет уж, до пенсии я проработаю. На задержания уже давно не хожу, крутых не допрашиваю. Так что ничего со мной не случится. А насчет золота дай Бог, потому что уж тогда я тебе буду совершенно необходим. И плата, разумеется, будет…
– Господи, неужели я тебе мало плачу?
– Но и не очень много. У тебя Яшка приехал, передавай привет от меня. Я как-нибудь загляну со своей в гости, все-таки мы с тобой давние знакомые.
– Ты где был? – ахнула открывшая дверь Вика. Пошатываясь, Матвей вошел в прихожую и, помотав головой, скользнул по стене на пол.
– Господи! – ахнула вышедшая из кухни мать. – Матвей. Что с тобой? Он ранен?
– Не ранен, – услышала Вика голос с площадки, – просто сильно пьян. – Повернувшись, увидела стоявшего с бутылкой шампанского Лупатого. – Меня зовут Николай, – сказал он. – Можно Лупатый. Не потому, что глаза вылупленные, – добавил он, – а потому, что вижу как через лупу. Очки для форсу. Вы Вика, сноха Матвея. Вы пытались найти вашего сына, но человек, который обещал помочь, убит.
Ахнув, Вика отступила назад.