Стингер
Шрифт:
— Да, — Джош нахмурился, сделал глубокий вдох и, скрестив пальцы на затылке, откинулся на диване.
— Ладно, мне пора убираться отсюда. Мы всё выясним. Дилан уже работает над этим, как и все мы. Мы во всем разберемся и вытащим тебя, ясно?
— И не сомневаюсь, — закрыв глаза, заговорил Джош, а потом, взглянув на меня, продолжил: — Спасибо, Карсон.
Я лишь кивнул и встал.
— Не высовывайся отсюда. Всё необходимое тебе привезут. Полиция знает, где ты, но больше никто, поэтому даже не приближайся к «Трилогии». И не вздумай выходить, чтобы подцепить какую-нибудь цыпочку или поздороваться с новыми соседями! Сиди
— Звучит весело. Счастливого, мать его, Рождества, — пробубнил он, а как только я нахмурился, он добавил: — Да, да, сидеть здесь, я понял.
— Эй, даже из самых сложных ситуаций есть куча выходов, правильно?
— Едва ли, но да, — он усмехнулся.
Я лишь улыбнулся, кивнул и вышел за дверь, а спустя уже двадцать минут заезжал на парковку «Трилогии».
***
Позже ночью я зашел в кабинет Лиланда.
— Уезжаешь? — поинтересовался он.
— Не знаю, стоит ли, — ответил я, устраиваясь в кресле напротив. — Если есть что-то, что…
— Ничего такого. Если ты останешься здесь на праздники, закончится всё тем, что ты будешь выписывать круги по кабинету. Будет лучше, если мы не будет много светиться. Дилан останется здесь и займется компьютерной стороной вопроса, и тут мы ему явно не помощники. К тому же, если что-то всплывет, ты будешь всего лишь в шести часах езды отсюда. Наверное, будет лучше, если ты уберешься из города.
— Ладно, — кивнул я. — Обо всех девочках позаботились?
— Да. Хотелось бы мне отправить их всех до праздников, не нравится мне оставлять охрану на Рождество. Но ничего не поделаешь. Мы просто не успели разделаться со всей этой бумажной волокитой вовремя. Дилан сделал всё, что мог.
— Знаю. Всего неделя, и всё будет улажено.
— Верно. Счастливого Рождества, приятель, — с этими словами он встал, обошел стол и, пожав мне руку, похлопал по спине, как обычно делают друзья.
— И тебе, Лиланд, — улыбнулся я.
— Спасибо. Аккуратно за рулем.
Я кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Забрав по пути свою спортивную сумку из кабинета, я направился к машине, а через пятнадцать минут уже покидал город.
Интересно, где Грейс проведет Рождество. Она не связывалась со мной с тех пор, как я ушел от нее той ночью. А я не собирался доставать ее. Я четко дал ей понять, чего хочу. Теперь мяч был на ее стороне площадки. Однако боль от этого не утихала ни хрена. У меня в жизни сейчас происходила чертова туча дерьма, а я не мог выбросить ее из головы. Мне нужно было немедленно убраться из города.
Я надавил на педаль газа посильнее и оставил Вегас позади так быстро, как только мог.
28 глава
Грейс
— Клянусь, я что-то забыла, — вот уже в пятый раз говорю я Алексу.
— Милая, ты уже прошлась по списку и ничего не забыла. А если вдруг и забыла, то сможешь исправить ситуацию на месте. Расслабься, — он похлопал меня по колену.
Я отвлеченно кивнула, а в этот момент открыли двери самолета, и поток пассажиров двинулся к ним.
— Ага, — замолчала я, как только мы оба встали.
Алекс спустил наш багаж с верхнего отсека, и я, обойдя его, взяла свой и покатила его за собой.
Я просыпалась, чувствуя себя немного нервно и словно
Ничего не помогало, я ворочалась и ерзала всю ночь, плохо спала и никак не могла отключить свой мозг. Я переутомилась, скорее всего, дело в этом.
К тому же я, должно быть, сильно нервничала из-за предстоящей поездки. Алекс встречался с моей семьей лишь однажды, когда я только переехала в Вегас. На тот момент наши отношения только начались. Тогда мы все вместе сходили поужинать. А сейчас у него появился шанс действительно их узнать. А это хорошо… ведь так? Я закусила губу.
Мы шли по терминалу. Нас ожидала часовая пересадка, а потом следующий рейс до Дейтона, поэтому мы решили перекусить в одном из ресторанчиков недалеко от нашего выхода.
Мы спускались на эскалаторе, а я в это время рассматривала людей, которые поднимались. На глаза попалась пожилая леди. Она улыбнулась и подмигнула мне. Я вздрогнула, что-то в ней показалось мне таким знакомым…. Я повернулась и вытянула шею, потому что она поднималась всё дальше и дальше от меня, но она не обернулась.
Передвигаясь по аэропорту, мы прошли мимо девочки, которая рисовала что-то в блокноте. Как только мы поравнялись, она улыбнулась и протянула его рядом стоящей маме. Я повернулась, чтобы посмотреть, что же она нарисовала, и тут время словно замедлило свой ход: это был нежный, миниатюрный желтый цветок. Время возобновило свой ход, как только я отвернулась и продолжила идти, а по позвоночнику разливалось странное тепло.
Добравшись до нашего выхода на посадку, мы устроились в небольшом ресторанчике, где подавали супы и сэндвичи, и Алекс пошел к прилавку, чтобы сделать заказ.
Я сидела в ожидании и оглядывалась по сторонам. Мое внимание привлек мужчина, сидевший спиной за столиком у входа. Невысокого роста, с волосами пшеничного цвета и с широкими, мускулистыми плечами. Мое сердцебиение участилось, и воздуха стало мало. Карсон? Быть не может. Как? Едва я начала вставать, как он сделал то же самое, и, наконец, воздух начал поступать в легкие. Он повернулся ко мне лицом, и тут глубокое чувство разочарования словно ударило меня в живот, и я чуть не разрыдалась. Это был не он. Я опустилась на стул и сжала край стола. Следующие несколько минут я просто смотрела перед собой и пыталась осознать происходящее в душе. О боже... И вот, сидя в милом ресторанчике в аэропорту Атланты до меня дошло. Именно Карсона мне и не хватало. Именно его я так отчаянно желала. Карсон… единственный, кому постоянно удавалось выводить меня из равновесия, и который был каким угодно, но только не безопасным!
Осознание этого озарило меня словно первые лучи солнца, разливающиеся над горизонтом. Он приезжал ко мне в Вашингтон. Он вернулся ко мне, после того как изменил свою жизнь. Я чуть не расплакалась от всего этого. Я не позволяла себе всерьез задумываться над тем, могло ли всё быть по-другому. И неожиданно я поняла, что всё уже было по-другому, потому что я бросилась бы в его объятия без доли сомнения. Тогда, по каким бы то ни было причинам, было не наше время. Но сейчас — другое дело. Осознавав это, я почувствовала, как внутри всё завибрировало.