Стилист
Шрифт:
Брежнева захлопала плохо прокрашенными ресницами.
— А я думала, что на праздник лучше надеть пёстренькое и светлое.
— Не обязательно чёрное, можно подобрать что — то синего или зелёного оттенков, и вы будете выглядеть сногсшибательно.
Тут я малость загнул насчёт того, что эта полноватая женщина бальзаковского возраста может выглядеть сногсшибательно, однако собирался приложить максимум усилий, дабы приблизить её образ к идеальному. Так что следующие четверть часа мы потратили на изучение её приличного гардероба, и в итоге остановили выбор на тёмно — синем
Затем мы наконец — то перешли к голове. После недолгого обсуждения мы остановились на варианте с высокой причёской, чтобы за её счёт хоть как — то «удлинить» шею клиентки. Такую же я делал в 2012—м Анне Нетребко перед тем, как она собиралась на торжественный приём в Кремль. Там, правда, и лицо было посимпатичнее, и фигура привлекательнее, но сути дела это не меняло. Будем работать с тем, что имеется.
Первым делось я затащил подопечную в ванную комнату и заставил как следует вымыть голову. Захваченный с собой ручной фен пригодился как нельзя кстати, хотя, не исключено, у Брежневой в квартире завалялся и собственный. Не теряя времени, приступил к работе. То, что я планировал сделать, помимо усердия требовало тонны лака и тысячи заколок. Ну, может я и утрирую немного, однако попотеть пришлось часа полтора, плюс минут двадцать — тридцать ушло на макияж. Как и Антонине в день нашего знакомства, сделал антивозрастной, но с упором на глаза.
Пока работал, почти всё это время Брежнева болтала не переставая. Какое счастье, что ей никто не доверяет государственных секретов, иначе вот так бы и выболтала первому встречному парикмахеру.
Закончив работу, я не без удовлетворения оценил дело рук своих. Очень даже ничего, учитывая, какой мне достался материал. Сам же материал, глядя на своё отражение в большом зеркале, просто сиял:
— Лёша, вы гений! Сегодня все просто упадут… Юра, — обернулась она к входящему в залу уже одетому в отутюженный костюм мужу, — как я тебе?
Она игриво посмотрела на Чурбанова, тот в ответ улыбнулся:
— Да, теперь и я уверен, что ты не ошиблась с выбором мастера. Выглядишь просто потрясающе!
— Вот бы мне научиться так краситься, я бы каждый день выглядела такой симпатичной молодкой, — мечтательно вздохнула Брежнева.
— Так ничего сверхъестественного в этом нет, — вырвалось у меня. — Могу дать несколько уроков, и ваша мечта станет реальностью.
Мимолётный взгляд Юрия Михайловича тут же выдал, что он думает о таком предложении, и у меня по спине от этого взгляда пробежал отряд мурашек, а вот Галина Леонидовна идею частных занятий восприняла с восторгом.
— Юра, ты же хочешь, чтобы я у тебя всегда была красавицей? Ну скажи, хочешь?
— Конечно, Галина, но ты и так для меня самая красивая женщина на свете, — он её нежно приобнял, стараясь не повредить причёску и макияж. — Если хочешь, то возьми несколько уроков, я не против. А теперь, наверное, молодого человека нужно отпустить, и нам уже пора собираться на праздник. Сколько мы вам должны?
Вопрос
— Галина Леонидовна, право, не стоит…
— Алексей, — вступила Брежнева. — Помните, я обещала, что не обижу вас? Вот, держите.
Она протягивала мне две сиреневых цвета купюры, а я не мог решиться их взять.
— Галина Леонидовна, вы и так уже французские духи мне подарили…
— Лёша, я же говорила, они у меня и так простояли бы ещё лет десять, пока бы не выдохлись. А в нашей стране каждый труд должен соответственно оплачиваться. Я считаю, что услуги чемпиона Москвы стоят не меньше 50 рублей. Или берите, или я на вас обижусь, и на уроки макияжа можете не рассчитывать.
— Ну хорошо… Только давайте тогда договоримся, что занятия по макияжу будут бесплатными. Вы и так уже, если честно, расплатились за несколько уроков вперёд, хотя, думаю, нам понадобятся два, максимум три занятия.
— Юра, ну вот что с этим молодым человеком делать… Ладно, уговорили, Алексей. Кстати, с наступающим вас!
— И вас тоже с наступающим! И кстати, я бы посоветовал вам, Юрий Михайлович, сменить рубашку и галстук.
— А что, не подходят?
— К тёмно — синему костюму — нет. Поверьте мне как… как профессионалу.
— Что ж, давайте посмотрим мой гардероб.
Покидая гостеприимную квартиру, я положил в карман пальто сложенный в несколько раз тетрадный лист с жирно написанным на нём номером домашнего телефона Брежневой. Галина Леонидовна вручила мне его на прощание, пояснив, чтобы в случае возникновения каких — то проблем я смело набирал её номер. Почему бы и нет, мало ли, в хозяйстве всё сгодится. Правда, смущало подозрение, что она на меня, скажем так, запала, поэтому придётся вести себя с ней очень осторожно, держать дистанцию.
Я спустился в метро и двадцать минут спустя вышел на станции «Новокузнецкая». Вскоре я заходил в подъезд дома, откуда началось моё путешествие в этот мир, достал блокнот, и вывел карандашом на листе: «Небольшая компенсация за позаимствованные у вас в середине сентября одежду и деньги. С Новым годом!» После чего вырвал лист и завернул в него вручённую Брежневой 25—рублёвую купюру. Немного подумав, со вздохом положил туда и вторую, затем опустил самодельный конверт в почтовый ящик. Пусть для несчастных Яхонтовых это станет новогодним подарком от пришельца из будущего.
В это же самое время Игорь Николаевич Кистенёв сидел на маленькой кухонке своей новой квартиры, глядел на стоявшую перед ним початую бутылку «Арарата» и задумчиво крутил в пальцах окончательно разрядившийся айфон. Три дня назад его бойцы прошли боевое крещение, и теперь у него имелась собственная небольшая армия. Во всяком случае, ему хотелось в это верить. Крещение, впрочем, по меркам криминальных 90—х выглядело несерьёзным. Парням только и требовалось, что проникнуть на танцы в Дом культуры имени Горбунова, затеять драку с превосходящими силами противника и покинуть место битвы, избежав задержания сотрудниками органами правопорядка.