Стиль барса
Шрифт:
«Как в кино», – подумал Китаец, превратившийся в слух.
– Ты можешь отомстить ему, – принялся «обрабатывать» Яну Паша, – мы тебе поможем…
Она метнула в него ненавидящий взгляд.
– Поможете?! – прорычала Митрохина. – Да вы себе вначале помогите, а не то он вас всех замочит!
– Зря упрямишься… – разочарованно и одновременно сердобольно вздохнул Паша, и Китаец подумал, что в актерском плане малый не так уж безнадежен, – от тебя только и нужно-то, чтобы ты его куда-нибудь выманила и снотворное в рюмку ему бросила. И все! – выразительно
– Не дождешься! Не верю я тебе! – вскричала в запале Митрохина и дернулась так, что стакан с недопитым виски едва не вылетел у нее из рук.
– Ты подумай, покумекай… Не торопись с выводами, – мягким голосом заговорил Паша. – Если хочешь доказательства получить, я тебе их дам.
– Какие у тебя, к черту, могут быть доказательства? – не сдавалась Яна.
– Не волнуйся, было бы желание.
– Ну, допустим, – очевидно, в Яне произошла какая-то перемена, – я свяжусь с вами… Что вы мне можете обещать? И как вам можно верить?
– Я знал, что ты – умная баба, – с удовлетворением произнес Паша, одобрительно глядя на нее. – Три сотни штук зеленых плюс полная неприкосновенность. Ты, кажется, что-то говорила о Гавайях?
– Говорила, – упрямо сказала Яна, – только знаю я вас, чертей… Вы говорите одно, а делаете другое. Деньги вперед, – решительно заявила она, – и не триста, а четыреста. Иначе, – зловеще засмеялась она, – я вас сдам со всеми потрохами.
– Не горячись, – взволнованно прохрипел Паша, – если какая дурь в башку тебе ударит, мы ведь тебя в живых не оставим, – угрожающе сдвинул он свои бесцветные брови, – поняла? Ты ввязалась в мужскую игру… Но только здесь крутятся бешеные бабки! А насчет повышения ставок я поговорю с начальством. Думаю, оно не станет жадничать. – Паша хитро улыбнулся.
– Вот когда поговоришь, тогда мы с тобой обсудим детали, – проявила твердость Митрохина.
– Нравишься ты мне! – двусмысленно усмехнулся Паша.
– Ты губенки-то не раскатывай, а то… – Она обдала его высокомерно-презрительным взглядом. – Не по Сеньке шапка!
– Как знать, – испустил Паша полный иронии вздох. – Вон оно как нынче все меняется. Все принцессу из себя строишь, – насмешливо помотал головой Паша, – только меня не обманешь. Чую в тебе волчицу.
– Ну ты еще в любви мне начни объясняться! – судорожно расхохоталась Яна. – Это все, что ты мне хотел предложить?
– Есть кое-какие детали еще…
– О них поговорим, когда вопрос с деньгами решится, – резко сказала Митрохина, поднимаясь с кресла. – У меня, Паша, времени, как у любой бизнесвумен, с гулькин нос, – мрачно и торжествующе изрекала она и, поставив пустой стакан на столик, направилась к двери.
– Ладно, потом, – согласно кивнул Паша и радостно заспешил следом.
Китаец надеялся, что он уйдет вместе с Яной, но Паша, захлопнув дверь, вернулся в гостиную. Подойдя к телефону, стоявшему на столе, он взял трубку и плюхнулся вместе с ней в кресло. Видимо, номер, который
– Она сломалась, шеф. Согласилась на четыреста. Ха-ха. Пусть только нам его представит, ее тоже отправим следом. Нет, никто не видел, я к ней не заходил, договорился по телефону. Вечером подтянусь. Куда? В «Узоры»? Заметано. Тогда все подробно расскажу. Ну, умора.
Паша нажал кнопку на трубке и бросил ее на соседнее кресло. С ухмылкой на губах он наполнил стакан и сделал несколько больших глотков.
– Не рыпайся, Паша. – Китаец вышел из-за шторы и направил на него ствол своего «пээма».
Паша на секунду замер в кресле со стаканом в руке, непонимающе уставившись на незнакомца в легком пиджаке и джинсах. Надо отдать ему должное, он быстро справился со своей скованностью. Видно, понял, что стрелять в квартире в него не будут.
– Ты что еще за фрукт? – Он поднес стакан ко рту и допил остатки виски.
– Я не фрукт, Паша, я овощ. – Китаец, поняв, что пистолетом он своего подопечного не очень-то напугал, сунул игрушку в кобуру и, убрав с сиденья телефонную трубку, опустился в кресло. – Надо поговорить.
– Давай вали отсюда, дядя. – Паша кивнул в сторону двери. – Тебе повезло – я сегодня добрый.
– Ты, Паша, не понял, – с сожалением проговорил Китаец, – я же сказал, поговорить нужно. Ответишь на мои вопросы, может быть, я и уйду. А нет – тогда мы уйдем вместе.
– Чего ты лепишь, фраер. – Паша сжал кулаки. – Сказано тебе, катись отсюда, а не то…
Он оскалил рот и начал подниматься с угрожающим видом. Танин спокойно наблюдал, что Паша будет делать дальше. Похоже, тот решил, что победить противника, который был раза в полтора легче его, окажется не так уж трудно. Он попытался лапищей ухватить Танина за шею и вышвырнуть с кресла. Только Танин успел отклонить голову, и рука Паши схватила воздух.
– Ах ты, гнида, – начал распаляться он, – да я тебя…
Отшвырнув ногой столик, Паша принял боксерскую стойку и двинулся на Китайца. Он представил себе, с каким удовольствием разнесет эту противную морду. Как следует примерившись, Паша нанес сокрушительный удар в голову справа. Китаец снова увернулся, одновременно двинув стопой Паше в промежность.
– О-ой-ых, сука, – выдохнул Паша, опадая на пол, словно осенний лист. – Че ж ты делаешь-то?
Его перекошенное лицо оказалось на одном уровне с головой Китайца.
– Сядь. – Танин толкнул его ладонью в лоб, и он плюхнулся на пятую точку.
– Чего тебе нужно? – отдышавшись, спросил Паша, с ненавистью глядя на незваного гостя. – Ты мент, что ли?
– Не угадал, – хмыкнул Китаец, – я всего лишь детектив. Но тебе от этого легче не будет. Сейчас я позвоню в отдел и скажу, что у тебя хранится незарегистрированный ствол. Ведь он не зарегистрирован, а, Паша? Или лучше позвонить в отдел по борьбе с наркотиками? Сколько герыча ты припрятал в своем столе?