Стиль барса

Серегин Михаил Георгиевич

Он прошел мимо стола, за которым сидел Тяпа с Заватовым, и направился к выходу. Заватов проводил его долгим взглядом и что-то зашептал Тяпе на ухо. Потом он встал и перешел за столик, где еще оставалась Инна. Она вылила в фужер остатки шампанского из бутылки и подняла на Михаила Леонидовича вопросительный взгляд.

– Что, куколка, сорвался клиент? – с насмешливым сочувствием спросил Заватов.

– Педик, – хмыкнула Инна, – что с него возьмешь.

– Это как же ты так лопухнулась, мать? – Михаил Леонидович без спешки закурил, закинул ногу на ногу

и выдохнул дым так, что струя его прошла прямо над головой Инны. – На тебя не похоже.

– И на старуху бывает проруха, – пожала плечами Инна.

– Так уж и не угадала? – В голосе Заватова заскользили нотки недоверия вперемешку с сарказмом.

Она промолчала, склонив голову. «Вот привязался, черт бы его побрал, – мелькнуло у нее в голове. – Как бы от него отделаться?» Отдав пятисотенную купюру подошедшей официантке, она сунула сдачу в сумочку и собралась встать, но Заватов остановил ее безапелляционным тоном.

– Ну-ка, погоди, мать. Куда торопишься?

– Работать надо, Михаил Леонидович, – пробормотала она. – Время – деньги.

– Ты уже срубила кое-что. – Он ухватил ремешок ее сумочки и потянул на себя.

– Михаил Леонидович, вы что! – Инна прижала сумку к себе, словно драгоценный сосуд из тонкого фарфора.

– Дай сюда, – сквозь зубы процедил Заватов, продолжая тянуть за ремешок. Его показное сочувствие как ветром сдуло.

Инна вдруг почувствовала, как на ее плечо легла чья-то тяжелая рука. Она, Инна, вздрогнула, словно от удара током, и резко обернулась. Позади нее стоял один из мордоворотов Тяпы. Не опуская руки с ее плеча, Сергей, как звали парня, пододвинул ногой свободный стул и грузно опустился на него. Теперь он сидел, приобняв Инну, пытаясь заглянуть ей в глаза.

– Не суетись, крошка, – сильные узловатые пальцы Сергея переместились к ее горлу, – расслабься.

Внутри у Инны все похолодело, руки, которыми она прижимала к себе сумочку, сами собой разжались, и та оказалась на столе перед Заватовым.

– Ну, мать, рассказывай. – Заватов отодвинул сумочку подальше от Инны, на дальний край стола, с которого расторопная официантка уже убрала грязную посуду.

– Чего рассказывать-то? – Инна попыталась отвернуться, но цепкие пальцы Сергея удерживали ее голову так, чтобы лицо Инны смотрело на Михаила Леонидовича.

Инна смогла только опустить глаза.

– Что это за хрен в пиджаке, с которым ты здесь трепалась битых два часа?

Она ждала и боялась этого вопроса. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что не надо бы говорить Заватову правду или, по крайней мере, всю правду. Но и молчать тоже было нельзя.

– Так, какой-то писатель ненормальный, – через силу улыбнулась Инна.

– Почему – ненормальный? – Тон Заватова снова смягчился.

– Ну как почему, – смелее заговорила Инна, – заплатил за шампусик, болтал про какие-то материалы, которые он для работы собирает, а потом как-то неожиданно сдернул, даже сдачу не забрал. Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок – так, на сигареты… с ментолом… Серый, – она попыталась дернуть головой, – ну че ты

за меня ухватился-то? Убери лапищу.

– Отпусти ее, – скомандовал Заватов Сергею и принялся ее гипнотизировать. – Ну и как же зовут этого ненормального?

– Владимир, – тотчас же ответила Инна, – он мне только имя назвал. Честное слово.

– И раньше ты его не видела?

– Нет, мамой клянусь. – Для большей убедительности она даже перекрестилась.

– О чем он тебя расспрашивал?

– Так, ни о чем особенном. – Инна пожала плечами. – Ах да-а, – она нервно рассмеялась, – он интересовался Юрием Николаевичем.

– Ну-ну, – насторожился Заватов, – конкретнее.

– Он спрашивал… не голубой ли он. – Инна смешливо поджала губы. – Я только повторяю, что он говорил, – торопливо добавила она.

– Еще что? – с каменным лицом продолжал допрос Михаил Леонидович.

– Да ну придурок он, что с него взять? – Она пожала плечами. – Дайте сигарету, Михаил Леонидович. Курить хочу – умираю.

– Это ты еще успеешь, – мрачно скаламбурил Заватов, но сигарету из кармана достал и дал прикурить.

– Спасибо, Михаил Леонидович. – Держа сигарету предательски трясущимися руками, она ткнула ее концом в пепельницу.

– Значит, фамилию его ты не знаешь, – начал перечислять Заватов, – кто он такой, не знаешь и о чем тебя расспрашивал, не помнишь. А что же тогда у тебя ручонки-то трясутся?

– Затрясешься тут, – хмыкнула Инна и боязливо покосилась на Сергея, – вы ж на меня, как на врага, набросились, чуть шею не свернули.

Заватов затрясся в беззвучном смехе, и Инна было подумала, что опасность миновала, но ее радость была преждевременной.

– А что этот красавчик тебе передал перед уходом, визитку? – неожиданно спросил Михаил Леонидович.

– Какую еще визитку? – недоуменно усмехнулась Инна и покосилась на сумочку. – Так… рукой махнул, показалось вам.

– Значит, показалось? – Заватов поставил сумочку перед собой и щелкнул замком. – Если скажешь правду, ничего тебе не будет, обещаю. Где визитка?

– Михаил Леонидович… – жалобно протянула Инна, но Заватов уже перевернул сумку и вытряхнул ее содержимое на скатерть.

Потная ладонь Сергея снова легла на ее шею.

– Расслабься, – прогундосил он.

Сколько, оказывается, необходимых, нужных, не очень и совсем уж ненужных вещей может вместить небольшая женская сумочка! Заватов тщательно перебрал ее содержимое, проверил кармашки сумки, но визитки там не оказалось.

– Где она? – повторил он свой вопрос.

– Да не было никакой визитки, Михаил Леонидович, – обиженно произнесла Инна. – Неужели бы я вам не сказала?

Заватов, прищурившись, посмотрел на Сергея.

– Бля буду, была. – Сергей сдавил шею Инны своей лапищей и слегка тряхнул. – Где она, сучка? Небось в трусы засунула, – скривился он и посмотрел на Михаила Леонидовича.

– Пусти ты, черт, – вырвалась Инна.

– Не трогай ее. – Заватов остановил Сергея, который собирался снова схватить Инну за шею. – Видно, ты ошибся, Серый.