Стикс
Шрифт:
ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ
Ближе к вечеру
Утром Зоя уехала на дачу к родителям, повезла Головешкам вкусности и фрукты от папы. Дал ей денег, немного, чтобы не вызвать еще большее удивление. Потом придумает еще какую-нибудь премию. Мало ли в его жизни было ночных засад?
Усмехнулся, вспомнив эту глупость. Пора расплатиться за все, наконец. Пора… После утренней пробежки и гимнастики пошел на работу. До вечера все было тихо и спокойно. Никаких ЧП.
Громко стукнул кулаком по столу, рука заныла. Словно в ответ раздался телефонный звонок.
— Ваня?
— Руслан? Богатым будешь.
— Это вряд ли. Собирайся, Ваня, у нас ЧП.
— Что?!
— Не надо так кричать. Чуть слуха меня не лишил. ЧП, говорю, у нас в районе. В Горетовке. С транспортом напряженка, поэтому я тебя прихвачу на нашем дежурном «уазике».
— Что случилось?
— Труп, — коротко сказал капитан Свистунов и повесил трубку.
«Десять проникающих ранений грудной…» О господи, господи!
…Через полчаса он трясся в машине по дороге к Горетовке, а Руслан Свистунов, стараясь казаться спокойным, рассказывал:
— ЧП на весь район. Сказано же: прячьте спички от детей! Так нет. Маленькие неслухи. — Заковыристо выругался, голос друга детства слегка вибрировал на низких нотах, чувствовалось, что того потряхивает нервная лихорадка. Волновался, очень волновался капитан Свистунов. — Ты не тушуйся, хотя сразу скажу: зрелище будет не из приятных. Но ведь мы с тобой и не такое видели? А?
Кивнул, чувствуя, что самого начинает трясти от волнения. Да что там случилось-то?!
— Погода стоит жаркая с мая месяца, в лесу сухо, обстановка пожароопасная. Все средства массовой информации об этом трубят. Уж оскомину набило. Так эти маленькие следопыты из деревни Горетовка стащили тайком спички и пошли в лес играть в дикарей. Забились подальше, разожгли костерок. А дальше как по нотам. Дунул легкий ветерок, сухие елочки загорелись. Веточка за веточкой, и как в «Кошкином доме». Из искорки — самый настоящий пожар. По всем правилам.
— Там погиб ребенок?! — охнул он.
— Живы, слава богу, все живы. Испугались, кинулись бежать. Быстренько вызвали пожарных, те сработали на редкость оперативно. Повезло: выгорела небольшая часть лесного массива, ветер дул в нужную сторону. Но…
Яркая вспышка в голове: Горетовка!
— Не надо.
— Да ты не переживай так. Труп взрослого человека. Я так понял, что его забросали ветками. А жара-то какая стоит! Когда начался пожар, ветки, естественно, загорелись. Ну и тело под ними, само собой. Короче, когда потушили пожар, нашли обгоревшие останки. И участковый тут же позвонил
— А… когда его убили?
— Это нам с тобой судмедэксперт скажет. Вся компания в сборе, да ты, да я, да мы с тобой. Ну, отошло немного?
Какое там! Машина подпрыгивает на ухабах, дорога неровная. У него же странное ощущение, что это не машина — лодка. Почему-то старая лодка, которая везет его по мертвой подземной реке на тот берег. В царство теней. Они подъезжают к Горетовке. Вот здесь ему, кажется, знакомо все. Очень большой поселок на окраине Московской области. В центре двухэтажные кирпичные дома со всеми удобствами, природный газ, горячая вода. Одна школа, зато десятилетка. Или теперь одиннадцати? Нет, это совсем не деревня: маленький городок. Сельсовет, клуб, даже кинотеатр имеется. Возле клуба — волейбольная площадка. Но это центр, пожар же произошел на самой окраине, в лесу. Совсем близко оказались частные дома. Деревянные. Да, повезло, что быстро потушили.
Он увидел, что пожарные уже сворачиваются. Радуются, что обошлось без жертв да малой кровью. Испуганные жители окраины еще в состоянии шока. Детишек бы выдрать как следует, да счастье оттого, что остались живы, слишком велико. Поэтому родители рыдают, прижимают перепуганных всхлипывающих чад к себе, крепко-крепко, и не бьют, целуют в щеки, измазанные сажей. Участковый деловит и здорово озабочен. Еще бы: такое ЧП на его участке! Милиция приехала на двух машинах!
— Капитан Свистунов, — козыряет Руслан, обращаясь к пожарным. Они — свидетели, нашли труп. И участковому: — Ну, Степаныч, показывай находку.
— Да это… оно там, — мнется участковый. — В лесу. Подале.
— Ваня? Иван Александрович? Идешь, что ли?
— Да-да.
Ноги не слушаются. В голове что-то постоянно вспыхивает, словно светофор мигает. Красного больше. Это потому, что земля вокруг пышет жаром. Уже горячо, хотя до очага пожара еще не Добрели. Здесь, в кустарнике, не выгорело, не успело. Огонь не дошел, остановился перед рвом с тухлой водой. Обмелел ручеек-то, и здорово обмелел. Но его хватило. Руслан перепрыгивает через канаву легко, а его, следователя Мукаева, ноги не слушаются. Прыгает, шлепается в траву.
— Иван?
— Да-да, сейчас.
Подниматься не хочется. Трава, мягкая трава. Рассеянно шарит руками: не обронил ли чего? И вдруг натыкается на странный предмет. Это еще здесь откуда?!
У него в руках сотовый телефон, «Моторола». Небольшой аппарат из серой пластмассы. Дисплей не светится, — видно, батарейки давно уже сели. Телефон теплый, но целый. Огонь сюда не добрался. Аппарат лежал почти у самой воды, возле канавы. Откуда?!
Он оглянулся: не заметили. Достал носовой платок, обтер испачканный аппарат.
— Иван Александрович!
— Иду.
Завернул телефон в платок, сунул в карман. Потом как-нибудь. Сейчас надо туда, вперед. Господи, жара-то какая! В пепел здесь можно рассыпаться, так душно! Земля раскалена, такое ощущение, что планету вывернули наизнанку и ее огненные внутренности оказались снаружи. Он шел по ним, чувствуя, что подошвы нагреваются. Это ад, точно: ад. Зачем ему сюда? Зачем?!
— Вон там, — показывает рукой участковый. — Там он, труп.
То, что они называют трупом, обгорело до неузнаваемости. Смотреть туда невозможно, да и не надо смотреть. Очередная яркая вспышка. Внутри что-то лопнуло, и его залило жгучей, кровавой волной. Обхватил голову руками и, не обращая ни на кого внимания, громко простонал: