Так — отведешь туман рукоюИ до конца увидишь вдругВ избытке света и покояОгромной дали полукруг.Как мастер на свою картину,Чуть отойдя, глядишь без словНа подвесную паутинуСтальных креплений и тросов.За ней — певучею и длинной,За гранями сквозных домовМогуче веет дух былинныйС речных обрывов и холмов.Скелет моста ползущий поездПронзает,
загнанно дыша.И в беспредельности освоясь,Живая ширится душа.И сквозь нее проходит время,Сведя эпохи в миг один,Как дым рабочий — с дымкой древнейСредь скромно убранных равнин.И что бы сердце ни томило,Она опять в тебя влилась —Очеловеченного мираОчеловеченная власть.
«Опять над голым многолюдьем…»
Опять над голым многолюдьемИюля солнечная власть,И каждый рад открытой грудьюК земле по-древнему припасть.Чей это стан? Какое племя?Куда идет? Что правит им?..Но не теряет облик время,И в людях он невытравим.Любой здесь временем помечен,И оттого еще светлейСвятое утро человечьеСквозит в невинности детей.Дай подышать на пляже всласть им,Они в неведенье — и пусть.И знай, что истинное счастьеСлегка окрашивает грусть.А речка мирно лижет ногиСвоим холодным языком.Какие ждут еще тревогиТебя, лежащего ничком?Тебе от них не отрешиться,Они овеяли твой путь,К сердце в шар земной стучится:Мы жили в мире — не забудь.
«Густая тень и свет вечерний…»
Густая тень и свет вечерний —Как в сочетанье явь и сон.На золотое небо черньюДалекий город нанесен.Он стал законченней и выше,Не подавляя общий вид.Движенья полный — он недвижен,Тревожно шумный — он молчит.Без мелочей — тупых и тусклых —Он вынес в огненную высьИ строгость зодческого чувства,И шпили — острые, как мысль.
«Коснись ладонью грани горной…»
Коснись ладонью грани горной —Здесь камень гордо воплотилЗемли глубинный, непокорныйИзбыток вытесненных сил.И не ищи ты бесполезноУ гор спокойные черты:В трагическом изломе — бездна,Восторг неистовый — хребты.Здесь нет случайностей нелепых:С тобою выйдя на откос,Увижу грандиозный слепокТого, что в нас не улеглось.
Изломы камня
1. «Черней и ниже пояс ночи…»
Черней и ниже пояс ночи,Вершина строже и светлей,А у подножья — шум рабочийИ оцепление огней.Дикарский камень люди рушат,Ведут стальные колеи,Гора открыла людям душуИ жизни прожитой слои.Качали тех, кто, шахту вырыв,Впервые в глубь ее проник.И был широко слышен в миреВосторга вырвавшийся крик.Но над восторженною силой,Над всем, что славу ей несло,Она угрюмо возносилаСвое тяжелое чело.
2. «Дымись, разрытая гора…»
Дымись, разрытая гора.Как мертвый
гнев —Изломы камня.А люди — в поисках добраДо сердца добрались руками.Когда ж затихнет суета,Остынут выбранные недра,Огромной пастью пустотаЗавоет, втягивая ветры.И кто в ночи сюда придет,Услышит: голос твой — не злоба.Был час рожденья, вырван плод,И ноет темная утроба.
«Торопит нас крутое время…»
Торопит нас крутое время,И каждый час в себе несетОтчаянные измереньяЗовущих далей и высот.Расчеты твердые, скупыеТаят размах мечты твоейВ разумно скованной стихииСмертельных сил и скоростей.Ты с ней велик: стихия эта,Тобой рожденная, — твоя.И кружит старая планетаВсю современность бытия.А ты в стремительном усилье,Как вызов, как вселенский клич,Выносишь солнечные крылья,Чтоб запредельное постичь.Но в час, когда отдашь ты душуБезумью сил и скоростейИ твой последний крик заглушитМашина тяжестью своей, —В смешенье масла, пыли, кровиТак жалко тают кисти рук…И мы спешим, нахмурив брови,Закрыть увиденное вдруг.И той поспешностью, быть может,Хотим сказать мы — без речей,Что миг бессилья так ничтоженПеред могуществом людей.
«Ты в поисках особенных мгновений…»
Ты в поисках особенных мгновенийИсколесил дорогу не одну,По вспышкам преходящих впечатленийОпределяя время и страну.И в каждой вспышке чудилось открытье,Душа брала заряд на много лет.Но дни прошли — и улеглись событьяВ ней, как в подшивке выцветших газет.Ей нужно чудо, чтоб завидно вспыхнуть.Но это чудо в людях не открыв,Ты выдаешь испытанною рифмойСвой мастерски наигранный порыв.Блюдя приличье, слушают, не веря,Зевком снижают с мнимой высоты,И все невозвратимые потериНа сложную эпоху свалишь ты.Не утешайся логикою гибкой.Эпоха жарко дышит у дверей,Как роженица — с трудною улыбкой —Насмешкой над обидою твоей.
Я пришел без тебя
Я пришел без тебя. Мать кого-то ждала у крыльца.Все здесь было помечено горестным знаком разлуки.И казалось — овеяны вечностью эти морщины лица,И казалось — так древни скрещенные темные руки.Я у грани страданья. Я к ней обреченно иду.Так огонь по шнуру подбирается к каменной глыбе.И зачем я пришел? И зачем я стою на виду?Лучше мимо случайным прохожим пройти бы…
«Везут мне вагонетки глину…»
Везут мне вагонетки глину,А от меня — осенний мрак.Когда я все их опрокину,Достану спички и табак.Далекая, ты в свете — рядомИ хочешь сказкой все облечь.И при короткой встрече взглядовУже не требуется речь.Но груз любви моей всегдашней…Но детскость рук твоих и плеч…Я отвожу огонь подальше —Я так боюсь тебя обжечь.А вагонеток строй суровый,Как годы, гулок на бегу.Приму, отправлю их — и сноваПеред тобой огонь зажгу.Ты засмеешься надо мною:«Твой страх — застенчивая ложь!Я правду девичью открою:Горящую не обожжешь…»