Стихотворения
Шрифт:
В котором жизнь и сердце - Флот!
Алексей Лебедев был моряк по призванию.
Так жарко любить море могут те, кто сознает, что
он способен на большие дела, что не отступит и не
испугается. Если бы ему пришлось много
путешествовать, плавать по всем морям, много
сражаться, многое пережить в жизни, мы, вероятно, имели бы своеобразного поэта моря и восхищались
бы теми поэтическими книгами, которые бы он
написал, книгами
широкими, как морские небеса. Но он ушел рано и
не сказал того, что мог сказать в полный голос. Но
все же он оставил нам стихи, в которых кипение
молодости соединяется с большими чертами
настоящего таланта и настоящим ощущением мира.
Вот почему так естественно звучит его
поэтический тост:
За главное! За то, что страх неведом.
9
За славный труд в просторе грозных вод
Спасибо Партии, учившей нас Победам,
И Родине, пославшей нас на Флот!
Алексей Лебедев выбрал на флоте
труднейшую специальность, которая требовала не
только выносливости, железных нервов, но и
добрых знаний и крепости духа.
Ты видишь простор океанский,
Далекого солнца огонь,
К штурвалу тревоги и странствий
Твоя прикоснулась ладонь.
Так написал он в стихотворении «Выбор
профессии». Это легко написать, но это очень
трудно и ответственно в жизни, особенно в такой
жизни, как жизнь моряка-подводника. Стихи
Алексея Лебедева были бы односторонними, если
бы в них мы находили только то, что мы привыкли
находить в стихах о море, в повторяющейся
образности приливов, отливов, бурь и борьбы
моряков с разбушевавшейся стихией.
Этого примелькавшегося пейзажа, часто
написанного с берега, у Лебедева нет. Но есть зато
особые оттенки, особые краски, которые
безыскусственны, но верны. Мне хочется привести
одно стихотворение, я читал его в рукописи. Оно
называется «Бухта Безмолвия». Вот оно:
Здесь спит песок, здесь спит лазурь морская
В полукольце гранитных серых скал;
Пройдет гроза, бушуя и сверкая,
Ударит в берег океанский шквал.
Но здесь вода тиха, как сон младенца,
Так берег пуст и так тиха заря,
Как в оны дни, когда суда Баренца
В зеленый мрак бросали якоря.
«Безмолвие» - зовется бухта эта.
10
И над волною в предрассветной мгле
Видна далёко старая примета -
Замшелый крест, стоящий на скале.
Я не прошу себе у жизни много,
Ни нежности, ни лишнего тепла,
Но я хочу, чтобы моя
Опять меня к той бухте привела.
Прийти и лечь опять на камень белый,
И снова ждать минуты дорогой,
Чтоб тишина великая владела
Землей и небом, телом и душой.
Мне оно нравится точностью передачи
ощущения, сближением этого сурового и нежного в
то же время пейзажа с душевным состоянием
автора («Я не прошу себе у жизни много...»).
Из одного перечисления названий
стихотворений предвоенного периода мы видим,
что перед нами поэт морского флота: «Весна на
флоте», «Осень на флоте», «Держать корабль на
курсе», «Одежда моряка», «Радист», «Тральщик»,
«Песня об аврале», «Ремонт шлюпки», «Осенью у
пирса», «Песня о десанте», «Мы из Кронштадта» и
т. д.
В стихотворении «Отдых на базе» мы
читаем:
Вот стол и стопка милых книг,
Кровать под серым одеялом,
И на стене военный бриг,
В боренье с океанским шквалом.
Все это еще мирные походы, практика,
маневры. И пейзаж мирный. И только в
воспоминаниях оживают битвы прошлых лет. Но
близится смертельное испытание. И ожидание этого
испытания, этого поединка в море с врагами
Родины живет во многих стихотворениях поэта.
11
Тревожно проходят чужие берега по борту его
корабля, предчувствия скользят отдельными
строками.
Снился мне товарищ по сверхсрочной,
Звонких гильз дымящаяся медь, -
И бойцам прицел и целик точный
Я сказал пред тем, как умереть.
Это было во сне, но о смерти наш юный
моряк думал и раньше, как всякий молодой поэт,
который обязательно касается этой темы.
В свое время он написал стихи о том, как
прах Энгельса, согласно его последней воле, был
после кремации развеян по ветру в открытом море у
Исберна.
Корабль прошел меридиан Бельфаста,
Давно исчез вдали утес клыкастый,
И слит в одно воды и ветра звон.
Летит волна вдоль борта парохода,
И прах борца взяла к себе природа,
А дух его с людьми соединен.
Так же просто и сурово писал он о морской
смерти, которая всегда подстерегает моряка и
которой он не боится.
В августе сорок первого года, - года, в
котором он погиб, он в стихотворении «Тебе»,
говоря об одном из боевых походов, обращаясь к
подруге, пишет:
...И если пенные объятья
Нас захлестнут в урочный час