Стихотворения
Шрифт:
В просторах зыбких ведшие бои,
Мы оценили высшей похвалою
Бесстрашие товарищей своих.
Мы оценили грозное уменье,
Напор артиллерийского огня, -
123
Здесь сломлен враг, здесь выкованы звенья
Победы достопамятного дня.
На норд! Туда, где с небосклоном стылым
Слились просторы синие полей.
Да, это СУММА мужества и силы
И преданности Родине своей.
1941
ВОЕНКОМ
Мне
Память сохранит и не изменит
Мужественный облик военкома,
Военкома с миноносца «Ленин».
Все припомню: вот он входит в кубрик,
Говорит с улыбкою бойцам:
«Славные дела Союз Республик
Снова поручает нынче нам.
Будем бой вести на дальнем плесе,
Враг, конечно, и хитер и лют,
Ну, а «Ленин» - славный миноносец,
И бойцы нигде не подведут».
Тот, кто видел грозные разрывы
Наших залпов и упорный бой,
Тот видал, как могут быть счастливы
Лица, озаренные борьбой.
Комендор не допускает промах,
Дальномерщик с дальномером слит.
Партия устами военкома
О победе людям говорит.
И клянусь я званием балтийца,
Сердца полыхающим огнем,
Я хотел всему бы научиться
У тебя, товарищ военком.
Быть таким же в боевом расчете,
124
Выдержанным, смелым до конца,
Научиться бережной заботе,
Ленинской заботе о бойцах.
1940
ДИВИЗИОН ДВИЖЕНИЯ
Хранители движенья боевого,
Давление поднявшие в котлах,
О вас мое восторженное слово,
О мужестве большом в простых делах.
Когда зима кругом, смыкая льдины,
Толкает их под лопасти винтов,
«Скисания» не ведали турбины,
Вращенье не замедлилось валов.
Шел в бой корабль иль охранял линкоры,
В большой волне зарывшийся по клюз,
Всю боевую бешеную скорость
Давали машинисты кораблю.
И смелость проникала все поступки,
И мужество всходило до вершин.
Вы заглушили лопнувшие трубки,
Не уменьшая скорости машин.
Когда врага громим мы из орудий,
Когда долбим его и в бак, и в ют,
Дивизион движенья - наши люди
Нам силу и стремление дают.
Не зря эсминец носит имя «Ленин»,
И всем бойцам оно согрело грудь.
Корабль идет вперед без отступлений,
И этот путь - его команды путь.
1939
* * *
Метет позёмка, расстилаясь низко,
125
Снег
Но красная звезда над обелиском
Не тронута ни инеем, ни льдом.
И бронза, отчеканенная ясно,
Тяжелый щит, опертый на гранит,
О павших здесь, о мужестве прекрасном
Торжественно и кратко говорит.
1940
МАЯК
Кривой и жилистый дубняк
Растет наперекор погоде.
И на прибрежный дуб походит
Своею стойкостью маяк.
Здесь, волны тяжкие гоня,
Бьет шторм с упрямостью осенней.
Ведут сто семьдесят ступеней
В жилище светлого огня.
Ударит в красный сектор пламень,
И луч коснется волн груди.
Корабль, сюда не подходи -
Ты будешь выброшен на камень!
Внизу - песок от волн рябой,
На рифах - белой шлюпки остов.
И днем и ночью слышит остров
Незатихающий прибой.
Тяжел судов торговых ход,
Несущих груз тысячетонный,
Но сторож зоркий и бессонный
Их бурной ночью бережет.
1939
126
ЖАВОРОНОК
То был рассвет свинцово-алый,
Холодной пены тусклый мел,
И вот измученный, усталый
На рубку жаворонок сел.
Пронизанный морозной пылью,
Он сотни миль летел с трудом,
Намокли маленькие крылья
И стали покрываться льдом.
Одно спасение от бездны,
От поджидающих смертей -
Кусочек палубы железной
В немолчном рокоте зыбей.
«Не бойся, чудачок, не тронем.
Устал? Какой же разговор!»
Берет в широкие ладони
Комочек пуха комендор.
Дрожали маленькие веки,
И сердце било дробь быстрей,
Сидел он в штурманском отсеке,
Товарищ неба и полей.
И улыбались все широко,
И тот, кто спал, вставал от сна,
Как будто в кубрик раньше срока
Пришла балтийская весна.
Пришла, неузнанная СНИСом,
Не устрашила глубина,
И кок кормил пичугу рисом
За неимением пшена.
Закат провел огнем границу
И медленно вдали померк,
И боцман взял любовно птицу
И вынес бережно наверх.
«Лети, браток, привет Кронштадту,
Здесь близок берега гранит».
127
И наш недолгий гость крылатый
Рванулся пулею в зенит
Над зыбью темной и лиловой
На ост от борта корабля,
Туда, где реки и дубровы