С сестрой читаем книгу мыПро «Лорда Фаунтлероя» вместе.Как тихо, тихо, хорошо!Часы пробьют в столовой глухо.Я точно ухожу в себяИ детство кажется мне ближе.С томленьем розовым в кровиНеведомое волновало,А ночью окружали сны.Я высоко летать умелаИ падать в пропасть, глубоко.Мне никогда уж не увидетьТаких чудесных снова снов.
Молитва
Я песни собираю всюду,В восходе солнца и в закате дня,Но
трудных дум я тоже не забуду!Благослови же Господи меня!Дай мне глубин и новых откровенийВ ночной голубоватой тишинеИ радости мучительных томлений,Когда все тело плавится в огне.И силы оторвать другогоОт пропасти, в которую взглянул.Дай Господи, чтобы сомнений гулОн заглушил в моих напевах снова.
«Я устала искать и бороться…»
Я устала искать и бороться,Мне не надо нездешних глубин…Хорошо бы теперь у колодцаПосидеть подле старых осин.До обеда накушавшись хлеба,Из ржаной кисловатой муки,Убежать бы в соседнее поле,Долго, долго заглядывать в небо.На широкой, на солнечной волеСнова стали бы думы легки!Только родина очень далеко,Словно в детстве увиденный сон.По асфальту брожу одиноко,А в душе не замолк еще звон.Бьются песни и просят свободыИ, насквозь прорезая невзгоды,Ударяются прямо туда,В промелькнувшие в вечность года!
В Вербный понедельник
Сегодня вербный понедельник,Чтоб стало здесь не так темно,Во все углы поставлю ельникИ банку с вербой на окно.Придумаю, что снова дома.Вот дверь в столовую ведет,А на дворе удары лома,Михайла-дворник колет лед.Уж звон пасхальный скоро, скоро«Христос Воскресе» возвеститИ из Исаакиевского собораИ даже запоет гранит.Мне в праздники еще печальней,Запрусь и лягу на диван,Чтоб вспоминать свой город дальний,Свой Питерский, родной туман.
«Не нужны мне доклады и споры…»
Не нужны мне доклады и споры,Где угрюмые тлеют слова,Томно в ржавом болоте трава,Да шевелятся мысли не скоро!Я уйду на широкий простор,Там где пахнет березой забор.В мудром небе искать откровенийИ разгадки всех трудных сомнений.Я люблю, когда ноги смолуПрорезают. Особенно светелМесяц, месяц ты держишь иглуДля узлов и причудливых петел,Дай свой лучший мне месяц узорИ я радужный вышью коверДля того, кто дороже всех песен,Для того, кто светлее светил,И кто стрелы свои запустилВ мое сердце, как дар чудесный!
«Густою прядью в небе облака…»
Густою прядью в небе облакаИ мрачен вид сырого тротуара,А подле апельсинного ларькаС газетами протянута рукаГазетчика, и голос сиплый, старыйКричит: «погибли дети от пожара».Проходят дамы платьями шурша,Любовно смотрят в пестрые витриныИ быстро пробираются мужчины,Слепой смычком поводит не спеша,Рождает верно странные картиныЕго во тьме звенящая душа!Отрывок улицы мелькнул случайный,Чтобы
исчезнуть снова без следа…Зачем вопрос мучительный тогдаВо мне проснулся и огромной тайной,Подслушанною будто бы нечайно,Остался без ответа навсегда.Проходят люди близко друг от другаНо души их отдельные миры,Не выйти им из замкнутого круга,Как для крокета взятые шары,Они столкнутся, но опять упругоДолжны катиться в правилах игры.
В поезде (Цоссен — Берлин)
Под равномерные толчкиИ паровозное хрипеньеВсе думы трудные, сомненьяВдруг станут призрачно легки!Давно знакомые картины:Нить телеграфная кругом,Промашет мельница крылом.Нет родины и нет чужбины!Чернеет рыхлая земля,Из года в год всегда родная,И солнцем светятся поля,В окно вагона залетая.И в сердце радужно поетЛюбовь весенней, вещей птицей,И обещает тот полет,Который только в детстве снится!
«Если хочешь, ну что ж…»
Если хочешь, ну что жБез упреков уйду,Но не знаю: найдешьЛи звезду!И достигнешь ли белых высот!Темный страж стережет.Ошибешься на шаг,Бросит в мрак!Лучше вместе пойдемВ трудность лет,Лучше взглянем вдвоемВ тьму и свет!
«Моя песня любовью согрета…»
Моя песня любовью согрета,Любовью почти без ответа,И каждую краткую встречуЯ в сердце глубоко отмечу.И в молитве прошу я у Бога,Дать мне солнца и радости много,Чтоб смогла я любимому сноваВсе отдать за доброе слово.
«Есть радость в поцелуях тайных…»
Есть радость в поцелуях тайных,Но путь любви — тернистый путь!И первых встреч почти случайных,Как дней минувших не вернуть.В томлении тяжелом лета,Я помню как ждала скорейУвидеть желтый снег от светаУже зажженных фонарей!..Мне жизнь казалась новой песней,Был светел зимний небосклон,И даже радостней, чудеснейИз церкви доносился звон…В снегу растаяли мгновенья,Кругом все буднично опятьИ смутные еще виденьяНе станут ночью налетать.
«Медовый запах розоватой кашки…»
Медовый запах розоватой кашкиВ июньском разливается дожде,Да ивы лицемерные монашкиС смирением склоняются к воде.Уныло жмутся мокрые скамейки,В песок врезаются от ног следы.Вот проползает червь зеленый, клейкий.Как хорошо стоять здесь у воды,И на игрушечной звенящей лиреБренчать лениво все равно о чем,Бесцельно люди промелькают в мире,Из пыли строя свой надежный дом.И не спасут от смерти непременной,(Никто не знает, что нас ждет потом)Ни каменные, ни другие стены,Ни страх и опьянение вином!