Стихийная работа
Шрифт:
– Братик, ты издеваешься? – раздался возмущенный мяукающий вопль такой силы, что у «прочного и уютного» дрогнула крыша. – Никуда ты не пойдешь!
– Я не говорил «я», я сказал «мы», - второй голос был ниже и уверенней, без визгливых истерических интонаций.
– «Мы» - тем более! Какие сокровища? Ты что – веришь этой чокнутой птице?
«Чокнутая птица», тем временем, попыталась незаметно прошмыгнуть в форточку и протащить за собой громоздкий пергаментный свиток. Свиток застрял, и чилин (а это был именно он, желтый и пушистый, похожий на двухдневного цыпленка – переростка) повис на нем, вцепившись
Брат и сестра тут же перестали препираться, дружно втащили свиток и птичку обратно, и спор вспыхнул с новой силой.
И неизвестно, чем бы все это закончилось, не стукни Фрамур в запале кулаком по столу. «Пойдем!» - рявкнул он и грохнул кулаком об стол. Прочный уютный дом сотрясся до основания… и сложился, а Фрамур, стол и Миона остались стоять посреди поляны под открытым небом. Серое задумчивое небо опечалилось и оросило останки дома редкими крупными каплями.
– Пожалуй, действительно пойдем, - протянула Миона, глядя, как брат откапывает из-под постепенно намокающих обломков стены свиток и чилина, помятого, но не ослабившего хватку.
Так началось многодневное путешествие, приведшее троицу на склон Лейнатан – Горы, Где Горит Огонь, а попросту – вулкана, к самым воротам замка местного мага.
– Дела, - протянул Фрамур, глядя на устье пещеры чуть выше вросшего в скалу замка.- Нашли наши сокровища давным-давно.
– Найти нашли, а достать не смогли, - возразил более зоркий чилин.- Ключа-то у них там нет. Дверка-то закрыта.
– Какого ключа?
– Вот этого! – победоносно чирикнула птица, извлекая из пуха массивный ключ.
– Значит, надо добраться до двери, и хоть что-то нам перепадет? – неуверенно предположила Миона.
– Есть другие варианты?- осведомился Фрамур.
Вариантов не нашлось, и приятели задумались, как без крюков и веревки попасть ко входу в сокровищницу, и все это в двух шагах от враждебного замка.
Вэйланна и Ко.
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Гость с Юга.
– И кто это? – спросил я у своей «правой руки» - моего собственного создания по кличке Астинити. В прямом переводе с Ингарта – Существующий вне жизни, или попросту Нежить. Имя у него тоже было, но как-то оно не прижилось.
– Понятия не имею, - пожал плечами тот. – Их Асфа нашла.
«Найденыши» сплотились посреди комнаты спина к спине и приготовились к обороне. Точнее, два лесных охотника встали спина к спине, а желтая несуразная птица прижалась к их ногам.
– Она что-нибудь сказала?
– Кому, им?
– Нет, тебе. Где нашла, и что они делали.
– Нашла прямо здесь, а что делали – непонятно. Вроде как шторы воровали.
– Зачем? – поразился я. Я мог понять, когда кто-то пытался пробиться в мои зарплатные сокровищницы; даже пару хороших заклинаний там установил, «Шаги Мидаса» называются. У меня там уже шесть золотых статуй появилось. Первое время помощники тоже попадались, потом привыкли и научились обходить. Золото – ладно, но шторы?!
– Ты у меня спрашиваешь?
–
– Не знаю я, зачем. У них спроси.
– Не скажут.
– Смотря как спросишь, - недобро улыбнулся Астинити.
Кошачьи и птичьи лица найденышей приобрели особенно решительные выражения. Что-то не хотелось мне их ни о чем спрашивать, с мелюзгой возиться. Но отпускать воров из собственного дома – это явный перебор.
– Вэйл, не тяни. Спрашивай сам или мне их отдай, я разберусь.
Лица у трио окаменели от решимости не сдаваться до последнего. В самом деле – не Астинити же их отдавать.
Я шагнул к ним. Один из лесных охотников, побольше и попушистее, встретился со мной взглядом, и окружающий мир перестал для него существовать. Бездна Черного Огня дышала холодом ему в лицо, и черное пламя с багровыми искрами бушевало вокруг. Он различал тончайшие оттенки черного, малейшие переливы тьмы и постепенно замерзал. Черный огонь отбирает энергию, и температура в Бездне близка к абсолютному нулю. Падение в Бездну означало мгновенную смерть, и даже глядя на игру черного пламени охотник ощущал его ледяное дыхание, не в силах отвести завороженный взгляд или закрыть глаза.
Охотник любовался моей гордостью, моей Бездной, а я смотрел, как однажды вечером в его дом зашел на огонек незнакомый чилин и украшение со стены оказалось картой сокровищ трех древних кошачьих братьев, как «найденыши» втроем добрались до замка на вулкане и едва не попали на ужин моему охранному хищному лесу. Миновали они его чудом – сами не поняли, как именно, но лес настолько заморочил им головы, что вся троица средь бела дня пошла в чужой замок искать веревку. Войти в мой замок легко – выйти сложно. Любит он с добычей играть, с чужаками, то есть. Кушать их мы с Астинити не даем – так хоть развлечься, пока игрушку не отнимут. К вечеру поиски выхода занимали незадачливых кладоискателей куда больше любых сокровищ, и троица решила выбраться через окно. Летучая мышь Асфа, одна из самых полезных моих помощников, застукала гостей за витьем веревок из штор.
Я отпустил охотника, и он упал на колени от слабости. На черный огонь нельзя долго смотреть, он все ест: свет, тепло, жизнь, мысли, - ест, запасает и по необходимости мне отдает. Сколько я времени потратил, чтобы он хотя бы атмосферу вокруг не поглощал и не замораживал! Собственно говоря, я этого не добился, но теперь огонь параллельно воздух производит, причем даже чище, чем поглощает. Прямо-таки «легкие планеты» получились.
Охотница и чилин бросились поднимать друга. Интересно, что они видели во время нашего с ним разговора? Мне никогда не доводилось со стороны наблюдать, как спрашивает Бездна, и вряд ли доведется. Только если в зеркале.
– Ну, что? – нетерпеливо спросил Астинити, прищелкнув пальцами. – Что им нужно?
– Конкретно у нас – веревку, а вообще – они за кладом кошачьих братьев.
– Эти? – удивился он. – А они хоть читать умеют?
– Не умеют. Недоразумение, на самом деле. Откуда им было знать, что под сокровищами братья имели в виду библиотеку?
– А они, значит, за золотом.
– Да. Но зато они с ключом. Хоть какая-то польза.
Я поманил ключ, и он оказался в моей ладони. Массивная железка с пятнами ржавчины. Умаешься такую за собой таскать.