Стихи
Шрифт:
У нас новостей никаких. Мальчики пытались заболеть, но потом переменили намерения. Здесь открылось множество мелких дел по дому, которые требуют затраты времени: пойти, договориться, нанять, достать и т. д. У меня от этого всегда портится настроение.
Кислое оно еще и оттого, что собираюсь писать прозу, но в голове ни одной мысли и ни одного слова. Хорошо было классикам: «Гости съезжались на дачу». И поехал дальше писать какой-нибудь гениальный образ.
А в наше время так не начнешь, потому что гости не съезжаются, а заваливаются нахрапом
Привет Вам от Гали. А от меня привет Люше.
Ваш Д. С.
58. Д.С. Самойлов — Л.К. Чуковской
Начало января 19801
Дорогая Лидия Корнеевна!
Московская поездка ужасно оказалась тяжела. Есть проживания разных уровней и, видимо, социальную ситуацию, как наиболее острую, могут проживать только выдающиеся люди.
Для меня же двух смертей (Глазков и Крамов2), одного тяжелого инфаркта, двух детских болезней (Петя и Паша), маминого дряхления — достаточно.
Мои дела пока, как говорится, на мази. Но все эти книги и публикации не радуют. И так было скверно на душе, что не хотелось звонить Вам, нагружать все это на Вас.
Здесь мы уже три недели. Я, как говорится, «оклемался» и «руки тянутся к работе». Но у Пашки приступ астмы каждую ночь. Он бледный, тощий. Галя тоже прихварывает.
Погода осенняя. Никакой зимы.
Ждем через несколько дней Варвару, которая постоянно торжествует над нами победы.
Перед отъездом видел Часового. Проза у него необыкновенно интересная. Необычайная энергия памяти3. А вот в носорожью историю встрял он зря4. История противная. Но надо всегда помнить о том, что’ плавает в проруби.
Сейчас ничего не пишу (два-три наброска), но почему-то не беспокоюсь по этому поводу. Надо дотягивать «Книгу о рифме» к 15 февраля. Видимо, в этих числах буду в Москве.
Ваш Д. Самойлов
1 Пометка Л.К.: получено 3.1.80.
2 Глазков Николай Иванович (1919–1979), поэт; Крамов Исаак Наумович (1919–1979), писатель, критик.
3 Речь идет о новой книге Льва Копелева «Утоли моя печали», которую Самойлов читал в рукописи. Книга вышла через год (Ann Arbor: Ardis, 1981).
4 В журнале «Континент» № 19 за 1979 г. — а незадолго до этого в парижской газете «Русская мысль» — был опубликован хлесткий публицистический памфлет В. Максимова (в то время главного редактора «Континента») «Сага о носорогах», направленный против либерального Запада. Под вымышленными фамилиями в памфлете угадывались реальные люди. Публикация вызвала широкую полемику в западной печати, а также раскол в русской эмигрантской прессе, где в одном лагере оказались «Континент» и «Русская мысль», а в другом — журналы «Синтаксис» и «Время и мы». Л. Копелев выступил в пятом номере «Синтаксиса» со статьей «Советский литератор на диком Западе». Статья содержала резкую критику «Саги». В. Максимов продолжил начатую полемику. См. в частности: В. Максимов. Они и мы. Континент. № 23.
59. Д.С.
Середина января 19801
Дорогая Лидия Корнеевна!
Может быть, и надо Вам на некоторое время отдаться на волю музыки и «охоты не работать». Но сам знаю, что это трудно. «Руки у меня тянутся», потому что я природный лентяй и больше всего люблю ленивые забавы, вроде сидения в кафе за рюмкой коньяку. Мне отрываться от привычки работать опасно. А Вы любите работу. Вам можно (и должно) иногда отдыхать.
Хочется, конечно, поскорей прочитать Ахматову последних лет. Но это уже соображение эгоистическое.
У нас все постепенно налаживается. Главное — Паша почти перестал кашлять. От этого и настроение у нас с Галей улучшилось. И все идет здесь заведенной колеей: дети, работа, чтение; а общения никакого.
Правда, недавно был у нас в гостях (проездом) один шибко осведомленный москвич, который рассказывал о всяких литературных страстях. Мнения, конечно, возрастают возмутительные. Но они как-то не очень пугают (здесь в приличном отдалении). В России труднее всего привыкнуть к тому, что вообще возможны разные мнения, в том числе и неприятные.
Рассказывал тот же человек о размолвке Ефима Э[ткинда]2 с А[лександром] И[саевичем]. Что там происходит?
А.И. может, во всяком случае, радоваться: его мнения и проекты начинают овладевать массами (что я и предсказывал), но массами самыми скверными. Ему пора уже выращивать коня из белого жеребенка. Чем черт не шутит.
О Часовом Вы правы. Но когда я его долго не вижу, начинаю скучать по его детской улыбке и жадному любопытству ко всему. Он уже, конечно, перерос должность часового, ибо из всей службы ему нравится только развод караулов с музыкой.
Но дай бог ему здоровья.
Я только что закончил возню (довольно нудную) с рукописью «Рифмы». Извел две бутылки клея. Но так и не уверен, что рукопись имеет «товарный вид».
Стихов мало — какие-то наброски. Буду ждать, может, поэма наклюнется.
В «Н[овом] мире» (негодяи!) напечатали два стихотворения на смерть М.С., но без посвящения! Объяснение одно: забыли. Что с ними делать? Еще напечатали в «Др[ужбе] народов» и в «Октябре» (он новый!).
Вот и все мои успехи и новости.
Привет Вам от Гали. А от меня — Люше. Обязательно будьте здоровы.
Ваш Д.С.
1 Пометка Л.К.: получено 25.1.80.
2 Ефим Григорьевич Эткинд (1918–1999), переводчик, литературовед, профессор. В апреле 1974 года он был исключен из Союза писателей, лишен ученых степеней и возможности преподавать. Вскоре эмигрировал с семьей во Францию.
В июне 1979 года Е. Эткинд выступил в парижской газете «Монд» со статьей, где утверждал в частности, что русские аятоллы архаичнее иранских. Солженицын ответил репликой «Персидский трюк» (октябрь 1979). В те годы полемика в западной печати доходила в Россию замедленно. Очевидно, какие-то слухи об этих статьях дошли до Самойлова.