Стихи
Шрифт:
Что я аж оглянулся.
18.10.1986
Бумажный змей с верёвочки сорвался
Парит себе в небе
от зноя малиновом чёрном пустом
Зело залихватски несёт свою грозную вахту
над столпотворенью земной, насекомой —
То вдруг спотыкнётся, повалится, грохнется
навзничь
как девушка в тёмной прихожей чужой
незнакомой
То вновь поднимается ванькою-встанькой
в посмертное
в запретную высь
А небо как уголь, а змей словно ванька
А зубы скрежещут, а сопли сверкают
И дело заходит всё дальше и дальше
А солнышко — за горизонт.
10.07.1995
Дед Загорулько проснулся
И спросил:
“Сейчас октябрь или декабрь?”
29.12.1985
Я бесполезен
Совсем оторван
Я весь оборван
Я весь обрушен
Почти задушен
Вконец закопан
В табачный пепел
В обрывки взглядов
В куски бумаги
Я весь расстрелян
Я весь изрублен
В кровавых лицах
В камнях и дулях
Я стал, как гада
Я весь болезен
Я весь искусан
Я бесполезен
В моих ладонях
Дымятся перья
Убитых песен
Забытых сказок
Во рту осадок
Вчерашних вёсен
Чужих посадок
Я бесполезен
Я бесполезен.
1984
Вечная весна
Под столетними сугробами библейских анекдотов,
похотливых православных и прожорливых католиков,
покинутых окопов и горящих муравейников
Вечная весна в одиночной камере
Под затопленными толпами домами, площадями,
многолюдными пустынями, зловонными церквями,
раскалёнными хуями и голодными влагалищами
Вечная весна в одиночной камере
Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы,
богохульные мыслишки и непропитые денюжки, обильно
унавоженные кладбища и огороды
Воробьиная
кромешная
пронзительная
хищная
отчаянная стая голосит во мне
Сотни лет сугробов, лазаретов, питекантропов, стихов,
медикаментов, хлеба, зрелищ, обязательных лечебных
подземельных процедур для всех кривых горбатых —
Вечная весна в одиночной камере
1991
Кто
Завязло на зубах деревянное слово
На шее затянулася петля подозренья
Хорошим — хорошо, а хуёвым — хуёво
Всемирные войска продолжают ученья
Соблюдая лишь один закон
Кто сильнее — тот и прав!
Заслуженных медалей генеральная рвота
Добавила веселья в полевые обеды
В повальном наступлении всемирная рота
Одерживает вновь очередные победы
Соблюдая лишь один закон
Кто сильнее — тот и прав!
Казарменный порядок уничтожил любовно
Запёкшуюся тряпку заскорузлого права
Всемирные солдаты заучили дословно
Единственный параграф мирового устава:
Соблюдай лишь один закон
Кто сильнее — тот и прав
1988
Засиделся за костром
Не заметил
Поздно ночью
Загорелся сам
Сгорели брови, ресницы, очки
Сгорели волосы
Сгорели губы, язык
Сгорела прозрачная грудь
Сгорели ступни
Лишь руки тихо горят в бархатной темноте
Блики на клёнах
Пальцы вспыхивают синим пламенем
Выступает масло весело сгорает
И так до рассвета.
31.12.83
Хорошо быть единорогом
Громоздким сугробом
Весенним гробом
Отполированным солнечными зайчиками
Когда ноги разъезжаются
В целомудренной последождливой грязи
Как у мухи на потолке
Колодец полон разорванными цепями
Непреложными обещаниями
Шёлковых платьев, испачканных грязью небесной
Нежных протянутых ручек
От девушек и туалетов
Искусанных кирпичей
Пластилиновых речей
Но кажется будет поздно
За гранью разорванного конверта
Время мечется слюной в пыльном желудке
Время остро желает забиться в трактирную щель
Музыкальная шкатулка
Натужно играет свои лаконизмы
И время распаренно и самодовольно
Издаёт утробные звуки.
3.2.1986
Ангел устал,
Он сидит на табуретке
Ест колбасу
И смотрит как медленно падает снег.
Ангел устал.
26.12.85