Стихи

Жемчужников Алексей Михайлович

1890 г.

IV. Весною

* * *

На той же я сижу скамейке, Как прошлогоднею весной; И снова зреет надо мной Ожившей липы листик клейкий. Опять запели соловьи; Опять в саду — пора цветенья; Опять по воздуху теченье Ароматической струи. На все гляжу, всему внимаю И, солнцем благостным пригрет, Опять во всем ловлю привет К земле вернувшемуся маю. Вновь

из соседнего леску, Где уже ландыш есть душистый, Однообразно, голосисто Ко мне доносится: ку-ку!..

1891 г.

* * *

Мне за «гражданскую» тоску Один философ задал гонку И прочитал мне, старику, Нравоученье, как ребенку. «Впадать в унынье — не умно; Смотреть на жизнь должны мы бодро. Ведь после дня — всегда темно, И дождь всегда сменяет вёдро. В явленьях жизни есть черёд; Но ни добра в них нет, ни худа. Вчера бежали мы вперед; Сегодня пятимся покуда. Пускай свистят бичи сатир, Пусть ноют жалобные песни, — Когда в дрему впадает мир, Не разбудить его — хоть тресни! Коль мы бесспорно признаем Законы жизни мировые — Под неизбежным их ярмом Покорно склоним наши выи. Гражданских слез логичней — смех! Против рожна не прет философ. Не признаю я ваших всех Так называемых вопросов. Плач не спасет от бед и зол. В стихах же плач не даст и славы. Прощайте. Dixi». И ушел. Что ж! Ведь его сужденья — здравы. Он сам — и молод, и здоров… Какие ж могут быть причины, Что от здоровья этих слов Так веет запах мертвечины?

1890 г.

ПРЕЛЮДИЯ К ПРОЩАЛЬНЫМ ПЕСНЯМ

Дни жизни моей пронеслись быстролетной чредою. И утро, и полдень, и вечер мои — позади. Все ближе ночной надвигается мрак надо мною; Напрасно просить: подожди! Так пусть же пылает светильник души среди ночи; Пусть в песнях прощальных я выскажу душу мою, Пока еще сном непробудным смежающий очи Конец не пришел бытию. Пусть выскажу то, о чем прежде молчал я лениво; И то, что позднее мне опытом жизни дано. Моя не заглохла средь терний духовная нива; В ней новое зреет зерно. Добром помяну все, что было хорошего в жизни; Что ум мой будило, что сердце пленяло мое; В последнем признании выскажу бедной отчизне, Как больно люблю я ее. Напутствовать юное хочется мне поколенье; От мрака и грязи умы и сердца уберечь, Быть может, средь нравственной скверны, иных от паденья Спасет задушевная речь. А

если бы песни мои прозвучали в пустыне, — Я все же сказал бы, им честность в заслугу вменя: «Что сделать я мог, то я сделал, и с миром ты ныне, О, жизнь, отпускаешь меня».

1891 г.

ВСЕМ ХЛЕБА!

Рабочий люд едва не весь На нашей родине — без хлеба. «Хлеб наш насущный даждь нам днесь!» Так он, голодный, молит небо. О, братья! Хлеба — беднякам В лихие дни нужды народной; И хлеба умственного — нам, Стоящим вне толпы голодной! Утробной пищей сыты мы; Но без духовного питанья Ослабли тощие умы, Бесплодны скудные познанья. Хоть удается нам порой, Пускаясь в хитрость и в обманы, Прикрыть дешевой мишурой Неблаговидные изъяны; Хоть, искусившись в похвальбе, Среди народов даже ныне Мы поклоняемся себе, Как между нечистью святыне; Но жизнь осветит темный путь И правду горькую откроет, Разоблачив когда-нибудь, Чего гордыня наша стоит. О, никогда и никому, Кто льстит вам, братья, вы не верьте! Без пищи умственной — уму Грозит беда голодной смерти. Всем хлеба! Хлеба — беднякам В лихие дни нужды народной; И хлеба умственного — нам, Стоящим вне толпы голодной!

1891 г.

ВЕСНА

Приветствую тебя, веселая весна! Блестя, звуча, благоухая, И силы жизненной, и радости полна, — Как ты красива, молодая! Лицом к лицу с тобой один бродя в лесу, И весь твоим подвластен чарам, Советы я себе разумные несу, Как подобает людям старым. Я говорю себе: «Смотри почаще вниз; Везде цветок увидишь нежный; Душистых ландышей здесь массы; берегись, Чтоб их не смять ногой небрежной. Старайся уловить и света, и теней, Игру в причудливых узорах; И кашель сдерживай, чтоб слышались ясней Напевы птиц и листьев шорох»,

Стенькино. 1892 г.

ПОСЛЕ КРАТКОВРЕМЕННОГО ОТСУТСТВИЯ

Покинув города, я вновь живу на воле; Опять в глухом лесу, опять в открытом поле… Но мне отрадно здесь не только потому, Что сельской жизни склад мил сердцу моему; Что здесь я окружен тенистым, старым садом; Что я окинуть вновь могу привычным взглядом Давно знакомый ряд приветливых картин; Что не отцвел еще любимый мной жасмин; Что очередь пришла румяной земляники; Что вечером в лесу грачей я слышу крики; А на полях, пока тьма ночи не сошла, Перекликаются во ржи перепела…