Стихи
Шрифт:
когда твои друзья и близкие ещё во тьме лежат вповалку и сам ты с поисками истины не выглядишь смешным и жалким,
тогда и впрямь душа участвует, как равная, в заботах мира, не отягощена несчастьями, частица вольного эфира.
И сам ты кажешься не пленником казенных предписаний быта и не пассивным современником
Стаханова и общепита.
Сегодня ты поднялся затемно
И полноправно, как рабочий, решительно и основательно ускорил отступленье ночи.
День прибыл на минуту
Не зная о твоем усердье. бухой сосед бежал к автобусу, рукой массируя предсердье.
Он тоже полон был открывшимся простором, новой встречей с миром; бежал с мечтою о несбывшемся, бок о бок с Данте и с Шекспиром.
27.08.75
ЮНОШЕСКИЕ СПОРЫ
Ах, эти пьянки на Таганке и эти споры двух Россий, где словно бледные поганки бутылки винные росли.
Какие здесь сверкали строки!
Шел стихопад. Стиховорот.
И если речь текла о Блоке, никто не доставал блокнот.
И как я встряхивал упрямо свой чубчик, ежели порой
Твардовского и Мандельштама стравить пытались меж собой.
( Поэты в том не виноваты, что на цитаты разодрав стихи живые - на канаты их шлют для утвержденья прав).
Не помню доводы лихие.
Однообразен был финал: меня очередной вития, не слушая, перебивал.
Опять бряцали именами, друзей и недругов громя.
Мне кажется сейчас - с тенями сражалась только тень моя.
Ее бесплодные усилья достойны слова лишь затем, что те же слабенькие крылья у антиподов вечных тем.
И если я пытаюсь снова тебя отстаивать, Мечта, то это значит - живо слово, каким освящены уста.
Затем порой и грязь месили, учили наизусть тома, чтоб осознать, что мы - Россия, что жизнь - История сама.
24.09.74
Не прекращает время быстрый бег.
Шум времени напорист и неистов.
"За скальпель истины возьмется новый век", - не зря писал один из декабристов.
Вблизи непросто разглядеть лицо.
Оно закрыто грязью иль коростой.
Но вот выводит случай на крыльцо под снег и дождь и судит всех по росту.
И точные вопросы налетят, как пчелы в час цветения кипрея; и каждая из давешних досад вновь отодвинет тех, кто был хитрее.
На место ставит время подлецов и освещает истинных героев; тем и затем живем, в конце концов, сердца на компас истины настроив.
Поэтому не спится в декабре; спешим в "Икарус", если не в икары; автобус ждем, построившись в каре, свергаем идолов и не боимся Кары.
17.05.87
СОЛОВЕЙ
Памяти Игоря Северянина
Просвистал бы всю жизнь соловьем, поражая вульгарностью свиста, если б родина здесь ни при чем; если б так не звенели мониста; если б полночь над каждым кустом не висела химерой лесистой.
Если б каждый доверчивый звук не рождался в трепещущем горле и потом не щемил,
Бежин луг не увидеть изгоем.
Просвистал бы всю жизнь соловьем, так чтоб млели в восторге подруги; чтоб в язычески-древнем испуге лунным зеркалом стыл водоем; ан - ты плачешь в прозренье своем не об юге - что нет русской вьюги...
Соло вьешь... На терновый венец так пригоден эстляндский шиповник; ты - не жрец, не певец-удалец, не салонный кривляка-сановник; за полвека поймут, наконец, ты - поэзии вечный любовник.
Ты - садовник, что розы взрастил, поливая в бездождье слезами; ни души не жалея. Ни сил...
Как бы кто ни старался словами очернить - не достанет чернил...
Только розы цветут перед нами!
24.09.85
РЯЗАНСКИЙ МОТИВ
Н.Н.
Все-все повторяется, в Лету не канет: прогулка, походка и девичий локоть...
Ты тоже читаешь любимой на память весеннего Фета и зимнего Блока.
Ты тоже идешь по вечерней Рязани, ныряя внезапно тропинкой под горку.
И звезды знакомо мигают глазами, и тянутся руки к полыни прогорклой.
Летит полушалком рязанское небо, когда ты подругу закружишь коварно...
Все так же у церкви Бориса и Глеба растут в беспорядке полынь и татарник.
Все-все повторяется полночью летней; и ты ещё глуп, очарован и молод; и как угадать, что с зарею рассветной войдет в твою жизнь повзросления холод...
Что время сотрет в твоей памяти Трубеж
Надежней, чем прежде срывали татары;
И то, что любил ты, не только разлюбишь
Разрубишь, чтоб ввек не встречаться со старым.
И город, воспитанник князя Олега, в есенинских святцах открывшийся миру, вдруг станет далек, словно лик печенега, разрубленный вкось беспощадной секирой.
Развеются чары пленительной ночи;
Солотча, Ока - что ни час - все далече...
И только ещё не погасшие очи
При солнечном свете напомнят о встрече.
И все же, не раз просиявши глазами, чтоб смыть одинокость, схватившись за локоть, прочтешь, повторяясь, надеясь на память, весеннего Фета и зимнего Блока.
З1.12.83
Мне сказали: "Твой камень - рубин"; знать, платить мне и выпало кровью за неистовство темных глубин, взбудораженных новой любовью.
Потому мне и люба заря, что я пойман в небесные сети, когда Землю в наследство даря, мать меня родила на рассвете.
Потому и жалею закат, когда солнца желток окровавлен; ибо к свету я шел наугад и от лунной опеки избавлен.
И под знаком любви и беды прожил я свои лучшие годы; и рябин огневые следы я воспел, как зарницы свободы.
Может быть, я ничтожен и мал; может, духом нестоек и хрупок...