Стихи

Белавина Нонна Сергеевна

«За тебя! За первые встречи…»

Мужу

За тебя! За первые встречи, За примятый букет фиалок, За тебя в сегодняшний вечер Я до дна буду пить бокалы. За года, что чернее тучи Над любовию нашей плыли, За обрывки дорог колючих, Тех, что нас с тобой не сломили. За любовь, что в огне пожаров Лишь спокойней и крепче стала, И за сына — лучший подарок — Я до дна буду пить бокалы. За тебя! За счастье, что с бою Я у жизни отвоевала. И за четверть века с тобою — Я до дна буду пить бокалы…

«На чердаке, где выел все дотла…»

На

чердаке, где выел все дотла Однажды взбунтовавшийся огонь, Гам горлинка гнездо себе свила. И ты ее, о, человек, не тронь! Не знаю, было ль людям здесь дано Простое счастье, что светило в дом, Но ныне сквозь разбитое окно Живая радость рвется напролом. Пищат птенцы, растягивая рты, И горлинка воркует о любви… О, человек, будь милосердным ты, Оставь им жизнь и сам светлей живи. Но дом разрушат, в щепы разнесут, Построят новый… Так придет беда… Исчезнет птичий ласковый уют, Не будет больше теплого гнезда.

«Я не могу сказать, что счастья мало…»

Я не могу сказать, что счастья мало, Что страх и боль мою пронзили грудь, Но словно тень какая-то упала На мой спокойный и веселый путь. И от нее избавиться нет мочи, И объясненья ей как будто нет, Но иногда, проснувшись теплой ночью, Я на подушке вижу мокрый след. Зачем теперь во сне я плакать стала? И что томит и мучает меня? Ведь все, как было. Все же тень упала На прежний путь звучанья и огня. Суметь бы, непонятное отбросив, Принять умом и примириться с тем, Что день за днем моя проходит осень И мало неоконченных поэм. В какой-то миг Господь окончит тоже Поэму жизни солнечной моей… Успеть бы только прошептать: «О, Боже Ведь я была счастливей всех людей».

«Снова вихри бездомных строчек…»

Снова вихри бездомных строчек Не дают покоя ночами, Беспокоятся и хлопочут: «Что же ты придумаешь с нами? Собери нас всех до рассвета, Прикрепи поскорей к бумаге, Чтобы стали мыслью согреты Все шальные слова-бродяги. Чтобы слов воздушное тело И живым и горячим стало, Чтобы каждая строчка пела И в любую жизнь проникала». Но слова, точно дети прытки, Не могу подчинить их форме, Мы играем всю ночь в ловитки, Только их не сделать покорней. Не поймать, не связать размером, Вытекают из рук водою… А с рассветом уныло-серым Я сама становлюсь другою. И почти забываю звоны, Что всегда ночами колдуют, Лишь слежу, как день монотонный Убивает душу живую.

Руки

Были руки веселы и тонки, Для работы — никакой сноровки, И казалось всем, что из девчонки Будет жизнь свободно вить веревки. Но когда в жестоком поединке Захлебнулись звоном наши шпаги, Самые заветные тропинки Уступила жизнь моей отваге. Эти руки отдыха не знали, Но трудились радостно и строго, Теплое гнездо себе свивали, Выводили сына на дорогу. И бросали в небо, прямо к звездам Пригоршни моих стихотворений, А теперь взмолились: дайте отдых, Дайте лечь спокойно на колени, Тихо перелистывать страницы Старой книги, что не раз прочла я, Спицею постукивать о спицу, Прошлое с улыбкой вспоминая. Нет, я знаю, что вы ждете руки, Как бы вы смертельно ни устали, Чтоб лицо в вас зарывали внуки, Жалуясь на первые печали. Чтоб и внукам дать с собой в дорогу Всю любовь, всю нежность без предела, Все, что сыну было слишком много, Все, что я растратить не успела.

«О, прекрасная осень моя!..»

О, прекрасная осень моя! Осень в радостно-пряных снах… Никогда не поверю я, Что бывает лучше весна. Что

весной? Наивный восторг От луны, цветов и поэм, И влюбленностей милый вздор, Что любви не сродни совсем. Нет, теперь, лишь в эти года Знаю глубже цену веще й, Цену отдыха и труда, Цену нежной ласки твоей. Цену крепкой дружбы навек И пожатья верной руки… Ничего, что не тает снег, Покрывая мои виски. Я годов серебряный свет Доверяю всем зеркалам… И за шалый весенний бред Зрелых лет своих не отдам.

«Давай беречь друг друга, как мы можем…»

Моему мужу

Давай беречь друг друга, как мы можем, Нежней беречь, не упрекать ни в чем. Давай ничем друг друга не тревожить, Авось на месяц дольше проживем. А в наши годы месяц — это много, Когда уже по дням ведется счет. Но я надеюсь вымолить у Бога, Чтоб подарил еще нам лишний год. Чтоб мы успели попросить прощенья, Пока бредем дорогами земли, За все пустые наши огорченья, Что мы друг другу в жизни принесли. За те часы, что вместе не бывали, Теряя время зря, для пустяков, За то, что мы друг другу не сказали И половины самых нежных слов. И вот теперь, когда «Memento mori» Горит светлей, чем сотни ярких свеч, Когда грозит разлукою и горем, Давай друг друга ласковей беречь. Никто не может избежать разлуки? Но если б нам, кончая этот путь, В последней ласке сжав любовно руки, Земную грань вдвоем перешагнуть!

Старости

Уже легли морщинки по углам Веселых губ… Привет тебе, подруга! Я знаю, что теперь придется нам Делить часы последнего досуга. Не жди упреков, горечи и зла. Я к этой встрече издавна готова. И так ты очень медленной была, Чуть приближаясь, отступала снова. Вот наконец пришла твоя пора, И станут дни скупей, но безмятежней. И буду я в глухие вечера Рассказывать тебе о жизни прежней. О счастье, что со мною рядом шло, О человеке с верною душою, О том, что Музы светлое чело Хоть иногда являлось предо мною. О множестве неповторимых книг, О добрых людях, встреченных когда-то… За каждый день, за каждый прошлый миг, За все, чем я всегда была богата, Я благодарна жизни. И теперь Приму часы покоя и недуга. И ласково тебе открою дверь. Ну что ж! Иди Привет тебе, подруга!

«Я помню все и ввек не изменю…»

Памяти Д. Кленовского

Я помню все и ввек не изменю (Хоть в старости забывчивее стала) Июльскому сияющему дню И первой встрече в суете вокзала. Я неизменно прошлому верна, Для верных душ разлуки не бывает, Ведь мне его поэзия дана, Та, что живет, живет, не умирает. Да разве можно изменить стихам, Таким стихам, и светлым и глубоким? И верю я, что, умерев, и там Я буду повторять волнующие строки.

«В тусклом небе треугольником вдали…»

В тусклом небе треугольником вдали Пролетели, улетели журавли. Улетели и пропали вдалеке… Ничего с собой не взяли, налегке. Все же, кажется, под каждое крыло Привязали бабьелетнее тепло, И теперь понятно стало почему Осень льнет уже к окошку моему. Осень, осень, ты — моя сестра! С детства самая счастливая пора. Отчего же в этот странный год Осень радости мне вовсе не дает? Журавли, зачем не взяли вы Шепот увядающей листвы, Вздохи коченеющей земли, И печаль мою зачем не унесли? Разве трудно, улетая вдаль, Было взять с собой мою печаль И развеять и рассеять над землей, Чтоб настал в душе моей покой? В тусклом небе треугольником вдали Пролетели и исчезли журавли. Улетели журавли…