Стихи мои, простые с виду...

Иртеньев Игорь Моисеевич

„Лежишь бессонными ночами...“

Лежишь бессонными ночами И вспоминаешь со стыдом, Как пил вчера со сволочами И приглашал мерзавцев в дом. А завтра те же мизерабли, Хоть повод вроде не даешь, Тебе протягивают грабли, И, что ж вы думаете? Жмешь. 1999

Лесная школа

Шел по лесу паренёк, Паренёк кудрявый, И споткнулся о пенёк, О пенёк корявый. И про этот про пенёк, Про пенёк корявый Все сказал, что только мог Паренёк кудрявый. Раньше

этот паренёк Говорил коряво. Научил его пенёк Говорить кудряво. 1987

Летающий орел

Летит по воздуху орел, Расправив дерзостные крылья, Его никто не изобрел — Он плод свободного усилья. В пути не ведая преград, Летит вперед, На солнце глядя. Он солнца — брат И ветра — брат, А самых честных правил — дядя. Какая сила в нем и стать, Как от него простором веет! Пусть кто-то учится летать, А он давно уже умеет. Подобно вольному стиху — Могуч и малопредсказуем — Летит он гордо наверху. А мир любуется внизу им. Но что ему презренный мир, Его надежды и страданья… Он одинокий пассажир На верхней полке мирозданья. 1986

Лето наступило

Куда ни плюнь — Кругом июнь. 1987

„Листья желтые медленно падают...“

Листья желтые медленно падают В нашем богом забытом саду, Ничего меня больше не радует, Даже цирк на Охотном ряду. Ощущение общей усталости, Да и вид у артистов несвеж: Не любому под силу до старости Выходить колесом на манеж. Но, боюсь, не придется расстаться нам. Вопреки уговорам врачей, Снова рвется к цветам и овациям Нерушимый союз циркачей. Боевой их накал не снижается, Предстоят нам веселые дни, Наше шоу, друзья, продолжается, Новый цирк зажигает огни.

„Любовь. На вид простое слово...“

Любовь. На вид простое слово, А говорили — тайна в нем. Но я проник в ее основу Своим мозолистым умом. Напрягши всю мускулатуру, Собрав запас душевных сил, Свой мощный ум, подобно буру, С размаху в тайну я вонзил. Взревел как зверь могучий разум И, накалившись докрасна, Вошел в нее, заразу, разом, Лишь только ойкнула она. И что же разуму открылось, Когда он пообвыкся там? А ничего. Сплошная сырость, Да паутина по углам. 1982

„Максимыч справный был служака...“

Максимыч справный был служака, Все вроде делал по уму, Как и положено, однако Не пофартило и ему. Хотя в его сужденьях резких Порою громыхал металл, Он избегал движений резких, Он вообще их избегал. Он улыбался крайне редко, Был нрав его местами крут, Таких берут с собой в разведку, Хотя и не таких берут. Он дипломатом был неслабым, Он все планету облетел, А если тяготел к арабам, То кто же к ним не тяготел. Непроницаемый как Будда, На мир взирая тяжело, Он все надеялся на чудо, Но чуда не произошло. 1999

„Мальчик Сережа подрастает быстро...“

Мальчик Сережа подрастает быстро. Вчера еще он был пионер, Потом комсомолец, потом

министр, Сегодня Сережа — всем ребятам премьер. Мальчик Сережа не похож на наших, Мальчик Сережа совсем другой, Мальчик Сережа слушается старших, Головой кивает, шаркает ногой. Но запомните, дети, слова правдоруба, Пусть не станет это сюрпризом для вас — У мальчика Сережи отличные зубы И активный кислотно-щелочной баланс. Любит Сережу дедушка Боря, Ласковой рукою гладит по волосам, И если не съест он Сережу вскоре, То вскоре Сережа вас скушает сам. 1998

„Международные бандиты...“

Международные бандиты Всех рангов, видов и мастей, Пытались навязать кредиты Стране застенчивой моей. Хоть ей выламывали руки И раздевали догола, Она терпела молча муки, Но, стиснув зубы, не брала. И все же, опоив дурманом, Под сладкий рокот МВФ, Кредит всучили ей, обманом Сопротивленье одолев. Кто ж соблазнив ее халявой, Потом использовал вовсю? Французик жалкий и вертлявый, Плешивый щеголь Камдессю. Простоволосая, босая, Она лежала на стерне И, губы черные кусая, Сжимала деньги в пятерне. Напрасно вкруг нее сомкнувшись, Толпились подлые враги, В надежде, что она, очнувшись, Начнет им возвращать долги. Но нет, не такова Россия, Она свободна и горда. Ей можно что-то дать насильно, Но взять обратно — никогда. 1999

Меланхолический пейзаж

Девица склонилась В поле над ручьем. Ну скажи на милость, Я-то здесь при чем? Хочется девице В поле из ручья Жидкости напиться, А при чем здесь я? Солнышко садится, Вечер настает, Что мне до девицы? До ее забот? На вопросы эти Не найду ответ. Сложно жить на свете В тридцать девять лет. 1987

„Меня зовут Иван Иваныч...“

Меня зовут Иван Иваныч. Мне девяносто восемь лет. Я не снимаю брюки на ночь И не гашу в уборной свет. Я по натуре мирный житель, Но если грянет вдруг война, Надену я защитный китель, К груди пришпилю ордена. И в нижнем ящике буфета, Где у меня военный склад, Возьму крылатую ракету. Ужо, проклятый супостат! Ее от пыли отряхну, Стабилизатор подогну, Взложу на тетиву тугую, Послушный лук согну в дугу, А там пошлю наудалую — И горе нашему врагу! 1982

„Меня спросили на иврите...“

Меня спросили на иврите: — Вы на иврите говорите? А я в ответ на чистом идиш: — Ты че, в натуре, сам не видишь?! 1991

Меркантильное (про денежки)

Кто-то любит свежий ветер, Кто-то мягкий каравай, Кто-то ребусы в газете, Мне же — деньги подавай. Я, признаться по секрету, Очень денежки люблю. Ничего приятней нету, Чем копить их по рублю. И шагаю с этой ношей Я по жизни, весь звеня. Вот какой я нехороший, Полюбуйтесь на меня! 1982