Стихи Марии

Аввакумова Мария

Болотные песни

Не чудо ли? Живы болотапод боком у самой Москвы!..– В болото? Была нам охота, –и нос отворотите вы.Я вас понимаю – там скверно:вода до пупа, комарыи разная прочая скверна. …Брр-ы.Да, явно – вы шиты не лыком.Сидите в тепле, так и быть.Не ваше, знать, дело – курлыкать,болотную воду мутить.А я соберусь. Может, завтра.Заброшу за плечи мешок,в него – немудрящий завтрак,огонь, карандаш, гребешок –на счастье, как встарь говорили, –да встану пораньше… и вотпрекрасная бабка Ирина,как знала, стоит у ворот…Мы с нею чуток посудачим,чайку на дорогу

попьёми напрямик, наудачунебыстро в болото попрём.…Болото в морошкиных звёздах.Болото в черничных слезах.Полнеба шевелится в вёдрахи столько же – в наших следах.Но это ещё не охота!Она вот сейчас и пойдёт,когда посредине болотаИриша моя запоёт,Ириша моя закурлычет –ну что там твои журавли! –без пропусков и без кавычекболотные песни свои.И больше такого полётанигде не подсмотрите вы…Не диво ли? Живы болотапод боком у самой Москвы!

«Кто это там, среди могил…»

Памяти Николая Рубцова

Кто это там, среди могил,во тьме неодолимойзвериным голосом завыло матушке родимой?Кто вспомнил милости её,половички простые?Оплакал детство кто своёсреди болот России?Кто жил, гуляка и босяк,среди Москвы холёнойда и пропал незнамо как –от рук своей гулёны?Кто этот жалкий… этот бред…всегда для всех неправый?– Не сумасшедший. А Поэт.В пяти шагах от славы.

Одинокий всадник

Хвойный и ольховый,свежий, сквозняковыйлес какой-то лисий,просветленный весь.Это дивный мастер,это Дионисийкрасками святымипоработал здесь.Яблонька сухаяна холме плечистом.Жизнь бесповоротна.Но витает дух!Всадник одинокийскачет в поле чистом…Конник ли небесный?Колька ли пастух?

Прошение

Как просто не заметить, что возлюбленстыдливой незатейливой душой.Как просто думать, что невзрачный угол –большой и светлый, и до смерти твой.Как просто примоститься посерёдкетаких же полуголых королей;молиться водке, ездить в отпуск к тёткеи похваляться, кто кого… голей.Нет проще, Небо, этой простоты.Так почему же нищей этой даниты не протянешь всем в широкой длани?Так грубо почему с иными шутишь ты?Не просто им стоять в гремучем хоре.Не просто – просто слушать и кивать.Не просто в счастье и не просто в горе,и сыновей не просто наковать.…Подумай только – экие уроды!Какой с них прок – зачем таких пасти?По случаю сияющей погодыпрости ты, Небо, их и упрости!

«Какое-то другое тесто…»

Какое-то другое тесто…с примесом дикости и чуда.Ему в лоханке общей тесно.Оно чуть что – ползет оттуда.Оно выламывает крышкуиль даже стенку у лоханкии на свободе гордо дышитна все возможности дыхалки.Потом его сгребут и шмякнут,сомнут под брань домохозяйки.Но это после ребра крякнут,и натуго закрутят гайки.В хорошем тесте – страсть побега.В хорошем тесте – дух свободы.Такому тесту час победывынашивает ночь невзгоды.…Какое-то другое тесто,с оттенком лихости и чуда.Ему в лоханке общей тесно.Ползи, ползи, дружок, оттуда!

Пристань Тихонь

Тёте Оле

Деревенские старухисобралися по грибы.Думы думали – надумалименя с собою взять.Слушать веньгалу усталии решили-таки взять.Деревенские старухибыстро в тёмный бор бегут.Бьют корзины по корявымузловатым их ногам.Мне,

девчонке, не угнаться –быстро так они бегут.Вот рассыпались по лесуПолька, Манька и Олёна.Только крики оглашенных,что на мху они сейчас.Голоса, как у девчонок,и глаза, как у девчонок.Точно ведьмы пролетают,только верески трещат.Боровые посшибали.Прогибаются корзины.Возле нежно-жёлтой лужипримостились на обед.Дружно узелки умяли,отряхнулись, покрестились;и ещё версты четыре предстояло.На погост.На погосте, что над старой,ох и тёмною водоюи деревней кривопятойпо фамильи Сухой Нос, –и всего креста четыре,серебристых и трухлявых.Там, под этими крестами,наши памяти лежат.Тихо стонут сосны сверху,Тоже старые творенья.Тихо ветерок базарит.Тихо дятел шебаршит.Тихо земляника вянетнад опавшею могилой…Тихо. Медленно. Степенно.Торопиться ни к чему.Деревенские старухи,несдавучие старухиПолька, Манька и Олёнана могилки прилегли.Тихо. Тихо.…Пристань Тихонь.

Возвращение с юга

Гале

Два дня на поезде, чтоб в холодввалиться с горем пополам…Какой на юге зверский голодпо нашим сереньким дождям,по их настырному стучаньюв подсиненные вечера…Какое нежное скучаньео том, что прокляла вчера.Да что там говорить!.. Едва липодолгу небеса ласкали,когда там только синева.А тучка выглянет едва,вы тут же с нею поспешали:куда, зачем, что принесёт? –и, обмирая, провожалиеё, как друга до ворот.

Прогулка

…Чтобы услышать в себе Поэта и почти что понять,мне пришлось на улицу выйти и лет двадцать там погулять.Путь прогулки был шаток и валок,пролегал по зловонию свалок(но душа моя закрывала глаза и на это:что ни сделаешь, чтобы понять Поэта)!Путь прогулки пролег в глухоте бездорожий;грязи по уши там, и надо идти осторожней,отскребаться порою и двигаться ноги молитьтуда… о туда, где сиялаведущая к радости нить.Та нить уходила. Она не хотела тебя.Уже холодало – и что-то глодало тебя.Но чтобы услышать Поэта и что-нибудь все же понять,и это… и это пришлось мне за милость принять.…По закоулкам Поэта, по тупикам Поэта,меж разных подобий света искать настоящего света!И раньше – не умирать!

Пространство

Агатовая плотьгигантского пространства…что слишком велико для постоянстваи бесконечно – чтобы жить не вечно,и беспокойно – чтоб забыть про войны…агатовая плотьпробита трещинами:берёзами,рябинами,орешинами.И любим мы сей камень нешлифованный,окутаны пространством и окованы,бессильные мужчины,злые женщины –его пустоты, мыслящие трещины.

Поздняя гостья

По дождю-непогоде на ночном пароходев дом приехала поздняя гостья.Мать поставила чаю, и обе, вздыхая,засиделись. Всю ночь не спалось им.А ребёнка жалели. Разбудить не хотели –и шептались невнятно, как ветер.А ребёнок в кровати обманул свою мати(Любят взрослых подслушивать дети).Что за гостья такая? И лицом-то какая?(Но без лампы они обходились).Что могла рассказать ей молчаливая мати?Что за тайны меж ними водились?Голос так и светился, утешаючи лилсяу неведомой странницы этой…И забылся ребёнок среди тёплых пелёнокдо неспелого первого света.…Пробудясь, наблюдает: мать полы подметает,принялась за хозяйскую гору.Может, сон ему снился?.. Он бы правды добился,если б мог говорить он в ту пору.В годы волчьих оскалов, жизнь, кого ты ласкала,задубев в бесконечном мученье?Кто пришёл и послушал сиротинушку душу?Человек?Или ты – провиденье?Архангельская обл.