Шрифт:
Владислав Ходасевич
– Стихотворения
– Passivum ("Листвой засыпаны ступени...") - Белые башни ("Грустный вечер и светлое небо...") - В заботах каждого дня...
– В сумерках ("Сумерки снежные. Дали туманные...") - В тихом сердце - едкий пепел...
– Вдруг из-за туч озолотило...
– Вокруг меня кольцо сжимается...
– Душа ("Душа моя - как полная луна...") - Звезде ("Пусть стены круты, башни стройны...") - И снова голос нежный...
– Ищи меня в сквозном весеннем свете...
– Как силуэт - Ласточки ("Имей глаза - сквозь день увидишь ночь...") -
– Март ("Размякло, и раскисло, и размокло...") - Мои слова печально кротки...
– На ходу ("Метель, метель... В перчатке - как чужая...") - Не верю в красоту земную...
– Обо всем в одних стихах не скажешь...
– Осенние сумерки ("На город упали туманы...") - Перешагни, перескочи...
– Пробочка ("Пробочка над крепким йодом...") - Прогулка ("Хорошо, что в этом мире...") - Протянулись дни мои...
– Пускай минувшего не жаль...
– Ручей ("Взгляни, как солнце обольщает...") - Слепая сердца мудрость! Что ты значишь...
– Со слабых век сгоняя смутный сон...
– Странник прошел, опираясь на посох...
– Так бывает почему-то...
– Улика ("Была туманной и безвестной...") - Утро ("Нет, больше не могу смотреть я...") - Элегия ("Взгляни, как наша ночь пуста и молчалива...") - Я не знаю худшего мучения...
PASSIVUM
Листвой засыпаны ступени... Луг потускнелый гладко скошен... Бескрайним ветром в бездну вброшен, День отлетел, как лист осенний.
Итак, лишь нитью, тонким стеблем, Он к жизни был легко прицеплен! В моей душе огонь затеплен, Неугасим и неколеблем.
27 мая 1907
БЕЛЫЕ БАШНИ
Грустный вечер и светлое небо, В кольце тумана блестящий шар. Темные воды - двойное небо... И был я молод - и стал я стар. Темные ели, обрывный берег. Упали в воды и вглубь вошли. Столб серебристый поплыл на берег, На дальний берег чужой земли.
Сердцу хочется белых башен На черном фоне ночных дерев... В выси воздушных, прозрачных башен Я буду снова безмерно нов!
Светлые башни! Хочу вас видеть В мерцанье прозрачно-белых стен. В небо ушедшие башни видеть, Где сердцу - воля и сладкий плен!
Белые башни! Вы - знаю - близко, Но мне незримы, и я - один... ...Губы припали так близко, близко, К росистым травам сырых ложбин...
3 мая 1905, Лидино
* * *
В заботах каждого дня Живу, - а душа под спудом Каким-то пламенным чудом Живет помимо меня.
И часто, спеша к трамваю Иль над книгой лицо склоня, Вдруг слышу ропот огня И глаза закрываю.
В СУМЕРКАХ
Сумерки снежные. Дали туманные. Крыши гребнями бегут. Краски закатные, розово-странные, Над куполами плывут.
Тихо, так тихо, и грустно, и сладостно. Смотрят из окон огни... Звон колокольный вливается благостно... Плачу, что люди одни...
Вечно один с надоевшими муками, Так же, как я, как и тот, Кто утешается грустными звуками, Там, за стеною, - поет.
5 ноября 1904
* * *
В тихом сердце - едкий пепел, В темной чаше - тихий сон. Кто из темной чаши не пил, Если в сердце - едкий пепел, Если в чаше - тихий сон?
Всё ж вина, что в темной чаше, Сладким зельем не зови. Жаждет смерти сердце наше, Но,
Пей, да помни: в сердце - пепел, В чаше - долгий, долгий сон! Кто из темной чаши не пил, Если в сердце - тайный пепел, Если в чаше - тихий сон?
* * *
Вдруг из-за туч озолотило И столик, и холодный чай. Помедли, зимнее светило, За черный лес не упадай!
Дай посиять в румяном блеске, Прилежным поскрипеть пером. Живет в его проворном треске Весь вздох о бытии моем.
Трепещущим, колючим током С раздвоенного острия Бежит - и на листе широком Отображаюсь... нет, не я:
Лишь угловатая кривая, Минутный профиль тех высот, Где, восходя и ниспадая, Мой дух страдает и живет.
* * *
Вокруг меня кольцо сжимается, Неслышно подползает сон... О, как печально улыбается, Скрываясь в занавесях, он! Как заунывно заливается В трубе промерзлой - ветра вой! Вокруг меня кольцо сжимается, Вокруг чела Тоска сплетается Моей короной роковой.
(1907)
ДУША
Душа моя - как полная луна: Холодная и ясная она.
На высоте горит себе, горит И слез моих она не осушит:
И от беды моей не больно ей, И ей невнятен стон моих страстей;
А сколько здесь мне довелось страдать Душе сияющей не стоит знать.
1921
ЗВЕЗДЕ
Пусть стены круты, башни стройны И ослепительны огни; Пусть льют потоки крови войны; Пусть переменны наши дни;
Пускай кипят, звенят, трепещут, Грохочут гулко города; Пусть время неумолчно плещет, Ты надо всем горишь, звезда!
Прости мне, свет иной основы, Неизменяемых начал, Что я тебя в борьбе суровой Так безрассудно забывал.
15 декабря 1904, Петербург
* * *
И снова голос нежный, И снова тишина, И гладь равнины снежной За стеклами окна.
Часы стучат так мерно, Так ровен плеск стихов. И счастье снова верно, И больше нет грехов.
Я бросил их: я дома, Не манит путь назад. Здесь все душе знакомо... Я нежно, грустно рад.
Мои неясны грезы, Я только тихо нов... Закат рассыпал розы По савану снегов.
8 февраля 1905
* * *
Ищи меня в сквозном весеннем свете Я весь - как взмах неощутимых крыл Я звук, я вздох, я зайчик на паркете Я легче зайчика: он - вот, он был, я был.
Но, вечный друг, меж нами нет разлуки! Услышь - я здесь. Касаются меня Твои живые трепетные руки, простертые в трескучий пламень дня.
Помедли так. Закрой, как бы случайно глаза. Еще одно усилье для меня И на концах дрожащих пальцев, тайно, Быть может вспыхну кисточкой огня.
КАК СИЛУЭТ
1.
Как силуэт на лунной синеве Чернеет ветка кружевом спаленным. Ты призраком возникла на траве, - Как силуэт на лунной синеве, Ты вознесла к невнемлющей листве Недвижность рук изгибом исступленным... Как силуэт на лунной синеве Чернеет ветка кружевом спаленным.
2.
Из-за стволов забвенная река Колеблет пятна лунной пуантели. О, как чиста, спокойна и легка Из-за стволов забвенная река! Ты темная пришла издалека Забыть, застыть у светлой колыбели. Из-за стволов забвенная река Колеблет пятна лунной пуантели...