Стихи 2001-2002
Шрифт:
Прекрасный день: февраль, день снежный.
О, милый мой, с кем нынче, нежный?
«Оленем» прозван был ты другом,
ведь от супруги ты ушел.
А с другом ты ходил по кругу,
и пил свой яблочный крюшон.
Привет, Олень! Ты мне не нужен.
Понятно мне, что все прошло,
ты был моим пассивным мужем.
Тебя забыла, есть за что.
Однако, помню – был медведем,
пыхтел, ревел, умел любить.
Но
Тебе осталось водку пить.
22 февраля 2002
***
Завис сосульками сугроб
под солнышком к восьмому марта.
Сугроб ажурный, словно герб,
пронизан нишами как парта.
А рядом снег лежит как вата.
Снег неподвижный как газон,
слегка искрит под солнцем складно,
над ним витает сам озон.
Все осмотрела. Взгляд напротив
завис с улыбкой на устах.
Глаза искрят и зубы, тот ли…
Сосульки лет… в моих летах.
6 марта 2002
Соломенное солнце
Соломенное солнце лежало на столе,
соломенное сердце спокойно в феврале.
Соломенные мысли нашли в душе уют,
соломенная дама мужчине не приют.
Она весьма капризна в течение жизни, дня,
прокручивает годы. Судьба не для меня.
Мой разговор с мужчиной и краток, и жесток,
а два, четыре слова прервали слов поток.
Рычаг попал под палец и прерван разговор.
Спокойствие, печали всегда до неких пор.
Задвинута меж нами соломенная дверь.
Соломенная крыша не едет к нам теперь.
Соломы стог когда-то был первым страшным сном:
набросился мужчина, но я была не гном.
Дрались мы жестко, классно, итогом был фингал,
синяк ему под глазом и был любви финал.
Однажды, как-то с группой мы забрались в стога,
в соломе не торчали ни руки, ни нога.
Под утро все проснулись: смотрели кто и где?
Солома разбежалась, колола всех везде.
Теперь летит спокойно соломенная жизнь,
от шалости и горя мне шепчет: «Воздержись».
Белеет на природе прохладный солнца луч,
чем дальше от восхода, тем больше жизни круч.
2002
Бай, бай один!
Птицы поют над окном свои песни.
Солнце сияет над лесом с утра.
День пробуждения свободный и бесы
с ним не проснулись. Спокойно. Ура!
Ты
ты остаешься всегда за бортом.
Я забываю, что было днем черным,
я забываю тебя и твой дом.
Словно отпели мы песни из сердца,
мы распрощались спокойно, без слез.
Бай, бай один, одинокий и серый,
я покидаю все таинство грез.
Я просыпаюсь одна в своем доме,
мне так спокойно, что ты далеко.
Нерв исчезает с тобою фантомом,
мне хорошо, мне так знаешь, легко.
Бай, бай один, хоть кури, хоть шатайся,
время тяни, из резины оно.
С лучшим шофером и другом братайся.
Небо уже голубеет давно.
Это же чудо, заветное чудо,
душу свою оторвать от тебя.
Кушай, готовь сам себе свое блюдо.
Птицы, я с вами! – кричу им любя.
2002
Чудо-женщина
Чудо-женщина нашей эпохи
в этот солнечный, ветреный день,
где она? Как относятся Боги
к этой женщине, где ее тень?
С увлеченьем поет чудо-песни,
гривой дикой пленяя людей,
рассыпаются розы из лести,
от улыбок, приветов, вестей.
Просто чудо, экранная дива,
я не знаю ее наяву.
Кто-то видел ее, ее деву.
Я не зритель из зала. Зову
ее образ всегда на экране,
перебрав все каналы программ,
с ней любовь моя связана, раны,
увлеченья. О, жизнь, ты – экран!
Чудо-женщина вышла за принца,
он ей замок построил, забор.
Она в замке закрытом томится,
только видит забор или бор.
Больше я на экране не вижу
чудо-женщины, песен ее,
не увижу уже, не услышу,
на экранах лишь принц, но ее.
2002
***
Когда душа витает на свободе
среди программ, дискеток и кассет,
когда она запрятана в кроссворды,
тогда певцы, актеры икс и зет.
И вдруг удар, удача, остановка.
Среди других есть явный рекордсмен!
Певец красивый – сердцу установка,
он очень модный, очень, тем и смел.
Смотрю других, красы не замечая,
певца же волос, будто бы в руке.
Я знаю о нем мало и не чаю,
увидеть его снова налегке:
волнующим, пленительным, поющим,
и новых песен слышать нежный тон.
Аристократ изнеженный и южный,
а из души мерцает милый стон.
Но он исчез, исчез и он с экрана,