Стихи, 1916

Набоков Владимир Владимирович

«Кузнечику кузнечик звучно откликается…»

Кузнечику кузнечик звучно откликается; Табачные цветы душистей и белей; Влюбленная Астарта дремля улыбается Над стройностью святой изящных тополей. Стекает греза света с неба многострунного И жжет его покой, как длинный поцелуй… О ночь, уйми обманы сладострастья лунного… Мне больно… не ласкай, мне больно… не чаруй. Мне больно… Созерцанье в неге содрогается; Я грезить не могу, я слишком опьянен. Моя печаль из сердца криком вырывается: «Зачем я здесь один, зачем я не влюблен?»

«Я ночью жду тебя. Осины умирают…»

Я ночью жду тебя. Осины умирают, Беспомощно

шумя туманною листвой. Надежды то уснут, то снова заиграют. А сердце, как волна, влекомая луной. Я долго жду тебя. Рождается страданье. Мне помнится обман изведанных годов. Слился цветок с цветком, смягчились очертанья В бездонной темноте, скользнувшей с облаков. Грустя я жду тебя; и шепчет мне терпенье, Что ты сейчас меня из тени позовешь, Но слишком хорошо мечты осуществленье, И знаю я теперь, ты больше не придешь…

«Бедное сердце до бледного дня…»

Ване скрутили руки и ноги, Долго томили Ваню в остроге. (Солдатская песня)

Бедное сердце до бледного дня, Кажется, не доживет. Темная бездна глядит на меня, Темная дума гнетет. Сердце, молчи… Разлюбила она; Сердце болит, не молчит… Встретились мы у цветного окна; Солнечный вечер забыт. Песня звучит, как щемящий упрек, Песня, что весело мне Пела она, а в груди мотылек Грезил о новой весне… Вижу: стоит предо мною она, Молча губами зовет… Бедное сердце до бледного дня, Кажется, не доживет…

Colloque Sentimental

Под вечною дрожью осин у реки Друг другу мигали в траве светлячки. Луна засмеялась боязни осин; Казалось, что встретил луну я один. Но вдруг затревожился вздох над рекой… Два призрака вижу под синей листвой!.. Два призрака медленно берегом шли… Их тихие речи, как слезы, текли. Бесцельно блуждая, шептали они, Как шепчутся только виденья и сны: — «Гляди же; здесь прелесть минувших годов…» — «Молчи; над могилой проходят без слов…» — «Ты помнишь, мы здесь целовались с тобой?» — «Я помню лишь то, что забыто мечтой; Я помню лишь слезы и темные дни…» — «Гляди, как и прежде, на небе огни И жемчуг огромный, луна, — как тогда… Скажи, ты забыла минувшее?» — «Да». — «Итак, для тебя я уже больше не свет, Не жизнь, не любовь и не счастие?» — «Нет…» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Безмолвно… Под дрожью осин у реки Друг другу мигают в траве светлячки.

Столице

Цепи огней желтовато-лиловых… Алая точка, скользящая вдаль… Волны стальные в гранитных оковах… Звезды колеблют всю ту же печаль. Где-то смеются и где-то тоскуют; Здесь же пустыня и тени могил; Только безумно друг друга целуют Облики снов у гранитных перил. Нет… это люди. Увидеть их надо Ближе… В их страсти я счастье найду… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Бледные губы и тусклые взгляды… Жутко и больно… Я тихо пройду…

«Ты помнишь, как в парке, средь неги ночной…»

Ты помнишь, как в парке, средь неги ночной, Под шорох акаций, под блеском луны, Ворвавшись в сердца к нам могучей волной, Слагались и плыли влюбленные сны? Ты помнишь, как в темной траве светлячок, Любовью сияя, к нам в очи глядел? (Казалось, звезды золотой огонек Ночные цветы целовать прилетел.) Когда мы расстались, я долго блуждал По милым местам, где мы были вдвоем, В траве светлячок тот же самый сиял Своим

одиноким знакомым огнем. И больно мне было припомнить опять Минувшее счастье былых вечеров, И страстно тебя мне хотелось позвать, Хоть знал я, что будет напрасен мой зов…

«У дворцов Невы я брожу, не рад…»

У дворцов Невы я брожу, не рад, Что доносится гул и звонки трамвая; Боязливо барки в реке скрипят, Полуволны плещут, гранит лаская; Золотые змейки дрожат в качелях Фиолетово-черной воды, а там, Где созвездья тонут в лучистых трелях, Отвечает безбрежность моим мечтам.

«Нас бархатная ночь окутала тенями…»

Нас бархатная ночь окутала тенями… С листвою лип тревожно ветер говорил… Ты уст моих коснулась жаркими устами… Как я любил тебя, о Боже, как любил! Я помню, я твердил, что это увлеченье Не улетит с минутою, родившею его; Что полное любви короткое мгновенье Создаст мне жизнь, всю жизнь из света своего. Ты отвечала мне, что это лишь мечтанья, Что лучше не мечтать, а мирно жить без грез, Что пусть теперь горят безумные лобзанья, Что пусть потом придет пора безумных слез. Ты не могла понять, что неизменным вечно Хранить в душе твой взор я должен и могу. Девиз твоей любви — мгновенно и беспечно; Моей любви девиз — всю жизнь тебя одну.

Сон

Играют камни алой краской Под плеском розовой волны; Дыханьем роз, душистой лаской, Холмы прибрежные полны. Еще румянит луч усталый Небесный свод своим огнем, Когда на этот берег алый Приходим мы с тобой вдвоем. Песок сейчас же заполняет Следы шагов водой морской, Шептаться в небе начинает Звезда неясная с другой. Вокруг твоих кудрей алеет Большой венок душистых роз… Чуть слышно в море волны реют, Как будто эхо наших грез.

«Я помню, что были томительно-сладки…»

Я помню, что были томительно-сладки Черемухи вздохи, что звуки дремали, Что странные чувства меня волновали… Те чувства — загадки. Безмолвно звезда в небесах Скользнула, бледнея. Сияла луна, Была ее радость жемчужно-ясна. Струилась в небесных бездонных волнах Тишина. Да… Счастье… Я вспомнил… Я был не один… Блаженство и радость томительно-жарко Сплетались в сердцах наших радугой яркой Своих паутин. Черемуха млела, и было темно; И душу в порыве божественных сил К цветам неземным поцелуй уносил. Те чувства — загадки. Я знаю одно: Я любил.

«Гиацинты запахом страстным…»

Гиацинты запахом страстным Опьяняют вечернюю мглу. Мы — в мираже розово-красном. Я — у ног твоих. Я люблю… На колени ручки лениво Ты сложила и в окна глядишь И как будто искрой тоскливо За нерадостным чем-то следишь. В темно-синих окнах, однако, Отражения только видны. Но, быть может, в томности мрака Ты находишь волшебные сны. Ты мечтаешь: было бы лучше, Если бы ты не любила меня, Если этой ночью грядущей Ты навек не была б мне дана? Без ответа нежная сила; Без ответа и ласки мои. Ты лениво ручки сложила И теряешься взором вдали… Ты, быть может, мыслишь: напрасно Так безумно тебя я люблю? Гиацинты белые страстно Опьяняют вечернюю мглу.