Стигмат
Шрифт:
– Это тебе, – Стигмат достал из кармана рюкзака свою фотографию в аккуратной деревянной рамке, и протянул деду.
– Когда это ты успел? – спросил тот, разглядывая снимок.
– Вчера.
– И зачем она мне? – проворчал старик, хотя по тёплому взгляду было видно, что фотография ему понравилась.
– Любоваться будешь. Хочешь, буду для тебя Лизонькой, хочешь – Антоном, хочешь – Валькой. Я могу быть всеми, кого ты потерял. Только не забывай меня.
– Почему это я должен тебя забыть? Я ничего не забываю, – заупрямился дед.
– Потому
– Что?
Дедушка иногда забывал о своём диагнозе. Например, сейчас. Поэтому внук не стал его грузить лишними разъяснениями.
– Мало ли, на практике задержусь. Только не создавай тёть Зине проблем.
– Когда это я их создавал? – возмутился старик, и быстро спрятал фотографию под мышку.
Внук сдался и с грустью заглянул ему в глаза.
– Ладно. Я пойду. Звони, если почувствуешь себя одиноко. И пей таблетки по расписанию! Хорошо, де?
– Посмотрим.
Когда дедушке не нравилось решение кого-то из семьи, он делал вид, что зол, говорил всякие глупости, а потом всё равно соглашался. Поэтому Стигмат был за него спокоен. Он крепко обнял старика и вышел за дверь под его печальный, тоскующий взгляд.
На глаза навернулись слёзы, но парень быстро их смахнул и, перепрыгивая через несколько ступенек, побежал вниз. Во дворе ещё никого не было. Редкое явление. Однако на стоянке он заметил «Роллс» дяди Вальта. Наверное, он ещё дома. Но прощаться с ним – неловко и тяжело, поэтому, пусть отдыхает. Бабу Галю с Роней парень тоже не навестил. Зачем? Чтобы сделать им больнее? Старушка бы точно расплакалась. Пускай лучше тёть Зина всё и всем расскажет. Так для них будет лучше.
Пункт 2
Однажды, чтобы не тревожить других птиц, чёрный лебедь отправился в дальнее путешествие. Он хотел найти место, где никто не будет считать его плохим, где ему будет легко и уютно. Но куда бы он ни пошёл – везде его встречали лишь осуждающие взгляды и ненависть.
С утра в электричке было полно народу. Хотя, казалось бы, люди должны ехать в Москву, а не из Москвы. Давние стереотипы Стигмата ломались, как дешёвые макароны. Хорошо это или плохо – он не знал, но точно знал, куда ему следует ехать.
Парень ухитрился занять место в безлюдном уголке вагона. Было несложно догадаться, почему туда никто не садился: на одном из сидений полулежал мужик с жутким перегаром и в покрытой слоем грязи и пыли одежде. То ли бродяга, то ли просто не повезло. Разбираться в этом Стигмат не хотел. Ему было противно от резкого запаха, поэтому он уткнулся носом в толстовку и прислонился головой к мутному стеклу. Удалось даже немного подремать.
Как только Стигмат проснулся, то сразу вспомнил про свою цель. Сиденья оставались пустыми, но запах перегара заметно уменьшился. Парень глянул наискосок от себя – бродяга там больше не сидел. Видимо, кто-то нажаловался, и его вывели. Дышать стало намного легче.
По-прежнему в капюшоне, но не пряча нос, Стигмат
В запасе оставалось ещё полчаса, поэтому Стигмат решил потратить их с пользой и прочитать запись, которую оставила ему Москва. Открыв блокнот на последней странице, он пробежался глазами по изящному, как силуэт хранительницы, тексту: «Стигмат, прости, что не сказала лично. Но метки – это ещё не всё, что с тобой не так», – после этих строк парень напрягся. Дальше он читать почему-то не хотел, пальцы мелко задрожали, но если и выяснять жестокую правду, то лучше сразу и всю, до последнего слова. Он выхватил из текста следующие строки: «Ты никогда не сможешь иметь детей. Получил дар – отдай что-то ценное взамен. Это равновесие Вселенной».
Мир перед глазами поплыл. Запах перегара будто за секунды усилился и ударил в нос, подгоняя к горлу комок горькой желчи. Пытаясь не выплюнуть скудный завтрак, парень отбросил блокнот на соседнее сиденье и посмотрел на ладони. Вот они. Бесы. Монеты глумливо сверкали в лучах солнца, как беспощадное напоминание о том, что это они поломали всю его жизнь. «Дар?! Какой, к чёрту, дар?! Это проклятие!», – мысленно вопил он, едва справляясь с подступившей тошнотой. Чёрные круги разрастались, и вагон быстро потонул в их страшной одинокой бездне.
Проснулся Стигмат от лёгкого похлопывания по плечу. Открыв глаза, различил строгое лицо контролёрши, которая уже пару раз повторила:
– Молодой человек, проверка билетов.
Её взгляд случайно упал на руки парня. А там блестели метки, которые он не успел прикрыть, потому что вырубился от очередного потрясения. На этот случай у него была припасена беспроигрышная отмазка:
Конец ознакомительного фрагмента.