Стервятник
Шрифт:
– Твоя женщина безопасна, - сказал Паук, резко меняя тему, и Люгер подумал о том, что сказала бы графиня Норгус, если бы услышала, как варвар отозвался о ней.
– Можешь оставить ее нам. Она родит моему народу здоровых детей.
– Вряд ли она захочет остаться, - осторожно заметил Стервятник, опасаясь нового инцидента.
– Если она мешает, скажи мне, - небрежно предложил гермафродит.
– Она выпьет немного, но забудет обо всем...
– Я подумаю об этом, - пообещал Люгер, которому такой способ избавиться от графини и в самом деле показался не самым худшим.
43. ВОЛШЕБНЫЕ ЗЕРКАЛА
Когда
Приближаясь к хижине, в которой оставил графиню и аббата, Люгер увидел на ее крыше того, кто мешал ему спать. Это был невероятно тощий ребенок, настоящий скелет, обтянутый кожей, вероятно, легкий, как птица, и с огромными совиными глазами. Его глаза сверкали в темноте, как две золотые монеты. Ребенок сидел по-птичьему, обняв себя огромными кистями рук, действительно похожими на крылья. Его длинные ногти (или когти?) были хищно изогнуты.
– Пойдем ко мне, - потребовал неутомимый Паук.
– Надо выбрать дорогу к долине...
Хижина Неприкасаемого стояла отдельно от других, хотя и была защищена с севера цепью построек. Составленная из листов черного, закопченного металла, украшенная многочисленными варварскими фетишами вроде лошадиных черепов, высохших пауков и фрагментов собачьих скелетов, а также разрисованная примитивными магическими символами, она производила более чем отталкивающее впечатление. Кроме того, вокруг нее витал запах какого-то дурмана.
Возле хижины Слот оглянулся. Он чувствовал, что за ним наблюдают из темноты и это были недобрые взгляды. Для варваров войти в хижину Неприкасаемого было делом противоестественным, если только того не требовал какой-нибудь мрачный обряд.
Внутри жилище гермафродита оказалось не привлекательнее, чем снаружи. Люгера даже ожидал неприятный сюрприз - он увидел расставленные в углах человеческие чучела или мумии, почерневшие от времени и сохраняемые неизвестным способом. В середине находился металлический круг, на котором лежала горсть пепла, и что-то вроде очага, выложенного из камней. Лошадиные и крысиные хвосты свисали с темного потолка. От запаха дурмана у Люгера закружилась голова и все последующее он видел слегка размытым.
С лица Неприкасаемого не сходила дьявольская усмешка.
Он завесил вход в хижину куском ткани и разжег очаг, используя куски обработанного дерева. Люгер увидел в них обломки картинных рам прекрасной работы. Огонь разгорелся, дым от очага повалил наружу через отверстие в потолке, но в хижине стало ненамного уютнее и светлее.
Гермафродит достал из металлического сундука два предмета, которые вначале показались Люгеру очень толстыми четырехугольными зеркалами и наверняка были принесены из мертвого города. Потом он бросил взгляд на их серые, испещренные точками поверхности и увидел, что зеркала отражают очень мало света. Его собственное отражение было отдаленным и не слишком четким. Тем не менее, он
– Смотри, человек с севера, - сказал Паук.
– И ты поймешь, что моей помощью нельзя пренебрегать...
Это мрачное обещание заставило Люгера насторожиться еще больше.
Неприкасаемый положил оба зеркала на металлический круг. Стервятнику показалось, что комната внезапно уменьшилась, а чучела склонились над ним и внимательно всматриваются в происходящее. С этой минуты его удерживало здесь только обещание Неприкасаемого показать дорогу к Дракону.
Вопреки ожиданиям, гермафродит не стал прибегать к дешевым трюкам шаманов. Края зеркал были покрыты чешуей мерцающих кнопок и грязные пальцы варвара, каждый из которых имел по четыре сустава, замелькали над ними. Рябь пробежала по поверхности зеркал и они осветились изнутри бледно-голубым светом. Отражения внутренностей хижины исчезли, а вместо них возникли изображения, не имевшие ничего общего с окружающей обстановкой.
– Сны, посланные из Кзарна?
– хрипло спросил Слот, выдавливая из себя остатки иронии.
Неприкасаемый бросил на него злобный взгляд, который плохо сочетался с усмешкой, застывшей на его лице.
Несколько мгновений Люгер вглядывался в проясняющееся нагромождение теней и, наконец, понял, что в одном из зеркал видит поселение варваров, но в необычном ракурсе - сбоку и сверху, как видела бы его парящая в отдалении птица. Кроме того, это не было поселение Клана Паутины и за ним простиралась пустыня без всяких признаков зеленого свечения, из чего Люгер заключил, что видит его со стороны заброшенного города.
Конечно, это поразило его, но он ничем не выдал своего состояния.
В другом зеркале картинка оказалась куда более подробной - на ней можно было рассмотреть костры, застывших лошадей и всадников, убогие хижины, тощие фигуры собак и даже лица варваров. Неприкасаемый сделал неуловимое движение над зеркалами и картинки ожили.
Люгер отшатнулся. Магические зеркала напомнили ему его гадательную колоду с изменяющимися картами, но изображения в зеркалах оказались гораздо более конкретными и ясными. Пугающе ясными.
– Это поселение клана Пепла - первого на твоем пути, - сказал Неприкасаемый, ткнув пальцем в зеркало с обзорной картинкой.
– Как видишь, оно больше, чем наше. Трудно будет пробраться мимо воинов Пепла незамеченным, если только не идти вплотную к окраине Кзарна, - опять легкое движение и картинка стала смещаться, захватив западную оконечность города с лабиринтом улиц, погруженных во тьму.
– Тогда опасными будут только оба прохода, ведущие в город. Воины Пепла охраняют их днем, потому что входить ночью в Кзарн - безнадежное дело. Тебе придется идти ночью. Старайся не слишком углубляться в город. Неприкасаемый Пепла может почувствовать тебя, но вряд ли успеет что-нибудь сделать, - их входы в Кзарн узки, как лезвия ножей. Главное - не поддавайся наваждениям, которые он будет посылать...